Страница 35 из 36
Внутри дома не было выверенной тишины, в которой слышно каждое движение, скорее
обычная, с приглушёнными шагами где-то в глубине, с мягким звоном посуды, с
голосами, которые не старались звучать правильно.
Его привели в гостинную, где всё было красиво, но не строго: кресла стояли не по оси,
на столике лежала книга, раскрытая и оставленная, как будто к ней собирались
вернуться. Плед на спинке кресла был сдвинут, будто им пользовались.
На столе стоял чай уже разлитый в фарфоровые чашки с золотым узором по краю.
Лея села, не выстраивая позу. Просто опустилась на стул.
— Садись.
Риин сел напротив слишком прямо. Он сам это почувствовал.
Она — заметила, но не стала поправлять, как будто это не имело значения.
Риин потянулся к чашке.
Движение было привычным, выученным, правильным. Но пальцы на долю секунды опоздали.
Чашка качнулась, задела блюдце. Тонкий звук, почти неслышный, и по фарфору пошла
трещина.
Не разбилась. Но линия сразу стала видна.
Риин замер.
Он поставил её обратно слишком осторожно, как будто это могло что-то изменить.
— Простите, — сказал он тихо.
Голос прозвучал ровно, но внутри уже было знакомое — ожидание.
Лея посмотрела на чашку. Взяла её в руки, повернула, разглядывая трещину. Провела по
ней пальцем.
— Ничего, — сказала она спокойно.
Паузы не было.
— У нас такие не выбрасывают.
Риин поднял взгляд.
— Склеивают, — добавила она. — Потом по линии идёт золото, иногда получается
красивее, чем раньше.
Лея отставила чашку в сторону.
— Возьми другую.
Она сказала это без оценки или снисхождения, как будто это действительно ничего не
значило.
Риин потянулся к следующей.
Рука всё ещё знала, как нужно как правильно.
Он замедлился на долю секунды. И впервые не стал доводить движение до идеала.
Просто взял.
И только потом понял, что сделал.
Словно смутившись, он медленно провёл ладонью по столу, пока Лея наливала ему чай.
— Спасибо, гос…
Он остановился.
Она уже смотрела с лёгкой улыбкой. Но в этой улыбке было предупреждение.
Риин чуть выдохнул.
— Спасибо… Лея.
Она кивнула.
Пауза.
— Слушай, — сказала она чуть тише, потянувшись к лимонным кексам. — Я знаю, откуда
ты.
Риин замер. Не телом. Внутри.
— И знаю, как там принято, — продолжила Лея. — Но здесь… — она оглянулась, словно
показывая дом, — здесь никто не будет смотреть, правильно ли ты сидишь.
Она посмотрела на него снова чуть внимательнее.
— И тебе не нужно быть «идеальным», чтобы остаться.
Слова легли глубже, чем всё, что он слышал за последние недели.
Риин не ответил, потому что не знал — как.
— Мне сказали, ты танцуешь? — спросила она, как будто продолжая уже начатый разговор.
— Да.
— Хорошо, — кивнула Лея. — Мне как раз нужен партнёр.
Пауза.
— Я просила Лиру подобрать мне сопровождение, — добавила она, уже спокойно.
Он кивнул и опустил взгляд на чашку в руках.
Целую. Тёплую. И вдруг поймал себя на том, что не проверяет, правильно ли держит её.
— Здесь не так строго, — напомнила Лея, глядя в пространство, как будто это было
правило дома, а не разрешение для него.
Риин не ответил, но пальцы на чашке ослабли. Совсем немного.
За окном кто-то прошёл по дорожке, послышались голоса прислуги обычные, не
приглушённые. Он слушал их, и вдруг понял, что не вслушивается.
Не отслеживает. Не подстраивается. Просто наблюдает.
Это было странно, непривычно и… тихо.
Риин сделал глоток.
Чай оказался слишком горячим, он это почувствовал. И не стал делать вид, что нет.
Поставил чашку обратно осторожно, но уже не идеально. И в этом движении не было
ошибки.
Где-то глубже, под всем этим, оставалось ощущение — тонкое, почти незаметное, как
линия в фарфоре, которая уже появилась и не исчезнет.
Она не разрушала, но и не позволяла забыть.
Просто оставалась.