Страница 40 из 116
Глава 19
Алекс
Что-то изменилось.
Я не мог назвать это точным словом. Мы не стали друзьями — слишком много истории, слишком много искр. Не стали влюблёнными — это слово я даже в голове произносил с осторожностью, как будто оно могло обжечь.
Мы стали... чем-то другим.
Когда она входила в комнату, я больше не искал колкость. Когда наши глаза встречались, я не отводил взгляд первым. Когда она смеялась — настоящим смехом, не саркастичным — я ловил себя на том, что улыбаюсь.
Это было странно. Непривычно. Пугающе.
И мне нравилось.
— Ты сегодня подозрительно добрый, — сказал Ярослав, плюхаясь рядом со мной на диван.
Мы были в его квартире — предвечеринка перед клубом. Бэлла с Софией где-то в спальне, готовятся. Ярослав принёс виски, я делал вид, что пью.
— С чего ты взял?
— С того, что ты не огрызнулся на меня ни разу за последний час. Это рекорд.
— Может, я просто в хорошем настроении.
— Может. — Ярослав отпил из стакана. — Или это связано с определённой рыжей актрисой?
Я посмотрел на него. Он улыбался — той самой улыбкой, которую я знал с детства. «Я всё вижу, и ты не отвертишься».
— Не знаю, о чём ты.
— Конечно, не знаешь. — Он откинулся на спинку. — Вы с Софией теперь разговариваете как нормальные люди. Без взаимных оскорблений. Это подозрительно.
— Люди взрослеют.
— Ты — нет. Ты просто меняешь тактику.
Я не ответил. Потому что он был прав, чёрт возьми.
— Слушай, — Ярослав понизил голос, — я не буду лезть в твои дела. Ты знаешь меня. Но Бэлла любит Софию как сестру. И если ты её обидишь...
— Что тогда?
— Тогда Бэлла расстроится. А когда Бэлла расстроена, страдаю я. А когда страдаю я — страдаешь ты. Логическая цепочка.
— Ты угрожаешь мне?
— Я информирую. — Он улыбнулся. — Братская забота, понимаешь?
Дверь спальни открылась. Вышла Бэлла — в тёмном платье, с распущенными волосами. Ярослав смотрел на неё так, будто увидел впервые.
За ней — София.
Я забыл, как дышать.
Зелёное платье. Короткое — выше колена. Открытые плечи, тонкие бретельки. Волосы собраны наверх, несколько прядей выбились, обрамляя лицо. Минимум макияжа, только глаза — яркие, сияющие.
Она поймала мой взгляд. Улыбнулась — чуть смущённо, чуть вызывающе.
— Что? — Спросила она.
— Ничего, — сказал я.
Ярослав закашлялся, пряча смех.
Клуб назывался «Вертиго» — претенциозно и точно. Три этажа, грохочущая музыка, толпы людей в дизайнерских шмотках. Мы заняли столик в VIP-зоне — привилегии фамилии, которые я обычно ненавидел, но сегодня был благодарен.
Хотя бы можно было разговаривать, не перекрикивая басы.
Компания собралась приличная. Ярослав с Бэллой, разумеется. Кристина — появилась неожиданно, но держалась в стороне, перебрасывалась со мной короткими взглядами. После её звонка мы ещё не говорили нормально. София сидела рядом с Бэллой, смеялась чему-то.
И Андрей.
Андрей Волков — однокурсник Ярослава, наследник какого-то медиахолдинга. Высокий, темноволосый, с улыбкой, которая работала на девушек безотказно. Я знал его поверхностно — вечеринки, общие знакомые. Не друг, не враг.
До сегодняшнего вечера.
— София, ты же на актёрском, да? — Он подсел к ней, пока я заказывал напитки. — Я слышал, у вас скоро премьера?
— Через месяц, — ответила она. — «Три сестры». Я играю Машу.
— Серьёзно? — Его глаза загорелись. — Обожаю Чехова. Особенно в хорошем исполнении.
Я сжал стакан крепче.
— А ты, наверное, бываешь в театре? — София улыбнулась ему. Вежливо, дружелюбно. Ничего особенного.
Но он наклонился к ней ближе. Положил руку на спинку её стула.
— Постоянно. Могу показать пару мест, о которых не пишут в путеводителях. Андеграундные площадки, экспериментальные постановки...
Что-то горячее вспыхнуло в груди. Я не хотел называть это ревностью. Это было... защитным инстинктом. Да. Просто забочусь о... о чём? О ком?
— Интересно, — сказала София.
— Могу записать тебе адреса. Или... — Андрей улыбнулся шире, — показать лично. В эту пятницу, например?
Хватит.
Я встал. Подошёл к их диванчику. Встал прямо перед Софией, игнорируя Андрея.
— Потанцуем?
Она подняла глаза. В них мелькнуло удивление — и что-то ещё. Понимание?
— Мы разговариваем, — сказал Андрей с лёгким раздражением.
— Разговаривали, — поправил я, не глядя на него. — София?
Пауза. Она смотрела на меня — изучающе, с тенью улыбки в уголках губ.
— Конечно, — сказала она и протянула мне руку.
Я взял её — тёплую, маленькую в моей ладони — и повёл на танцпол.
Музыка изменилась. Что-то медленное, тягучее, с тяжёлым басом, который вибрировал в груди.
Я положил руки на её талию. Она положила свои мне на плечи — осторожно, помня о травме. Мы двигались медленно, в такт музыке.
— Спасал меня от скуки? — спросила она, наклонившись к моему уху.
— Что?
— Андрей. Ты подошёл, чтобы спасти меня от скуки?
— Ты выглядела измученной.
— Я выглядела заинтересованной.
— Вот именно.
Она рассмеялась — тихо, в моё плечо. Её дыхание обожгло шею.
— Ты ревнуешь, — сказала она.
— Не говори глупостей.
— Алекс Северов ревнует к случайному парню в клубе. — Она подняла голову, и её глаза блестели от веселья. — Это самое смешное, что я видела за неделю.
— Я не ревную.
— Тогда почему ты сжимаешь мою талию так, будто боишься, что я убегу?
Я посмотрел на свои руки. Действительно — пальцы впивались в ткань её платья. Я заставил себя расслабить хватку.
— Просто... — я искал слова. — Он мне не нравится.
— Андрей? Он безобидный.
— Он положил руку на спинку твоего стула.
— Какой кошмар. — Она закатила глаза. — Спинка стула. Вызывай полицию.
— Ты издеваешься.
— Немного.
Мы танцевали. Толпа вокруг двигалась в своём ритме, но я не видел никого, кроме неё. Зелёное платье, рыжие пряди, выбившиеся из причёски, запах её духов — что-то цветочное, лёгкое.
Она сделала шаг ближе. Или я притянул её — не помню. Теперь между нами не осталось пространства. Её тело прижималось к моему, и я чувствовал каждый её вдох.
— Мы должны поговорить, — сказала она тихо. — О Вернове. О том, что нарыл Дэн.
— Сейчас?
— Скоро. Это важно.
— Я знаю.
Музыка замедлилась ещё больше. Её руки скользнули выше, пальцы коснулись волос на моём затылке. Я закрыл глаза на секунду.
— Алекс, — её голос был едва слышен за музыкой.