Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 62 из 69

Глава 40

Я зашла в кафе на Патриарших взять кофе с собой перед встречей с клиенткой. Солнце уже припекало, люди сидели на веранде, пили капучино, листали соцсети и делали вид, что живут беззаботной жизнью.

Я заказала американо с молоком без сахара и льда. Ждала у стойки, листая телефон. Письмо от Полины: «Как ты?» Ответила: «Нормально». Она знала, что это неправда, но не настаивала. Последние недели я была сама не своя. Беременность давала о себе знать тошнотой по утрам, сонливостью днём и странной пустотой по вечерам. Я уже решила, что оставляю ребёнка для себя. Я не могла избавиться от него, это было бы жестоко по отношению к маленькому, который не был ни в чём виноват.

Бармен поставил стакан на стойку.

— Ваш кофе.

— Спасибо.

Я повернулась к выходу, поднимая голову и замерла.

Максим сидел за угловым столиком.

В джинсах и простой футболке без пиджака и той лощёности, которая всегда была его визитной карточкой. Волосы не уложены, под глазами тени. Он точно не спал, много работал, или просто жизнь потрепала. Напротив сидела женщина. Лет тридцать, простая, без бриллиантов и ботокса. Смеялась над его шуткой, поправляя выбившуюся прядь.

Максим выглядел уставшим и постаревшим, будто за месяц прошло лет пять. Плечи опущены, лицо серое, в углах губ складки, которых раньше не было. Он слушал женщину, кивал, улыбался, но улыбка не доходила до глаз. Она была дежурная и почти вежливая с его стороны.

Я смотрела на него и не узнавала.

Этот мужчина, уставший и поникший, сидел в дешёвом кафе (не в том ресторане, где он привык, где подавали устрицы и итальянское вино) с женщиной, на которой не было ни капли люкса. Где Алина? Где та, ради которой он разрушил семью?

Алина его бросила.

Полина рассказала, что после развода, когда выяснилось, что квартира и счета остались у меня, Алина исчезла. Она даже не простилась с ним и ничего не объяснила. Просто перестала отвечать на звонки. Потом общая знакомая сказала, что она укатила в Европу с новым мужчиной, ещё более обеспеченным, чем предыдущий. Максим остался один без денег, любовницы и жены.

Поделом ему.

Я знала, что должна чувствовать злорадство. Или хотя бы облегчение, но не чувствовала ничего. Пустота. Та же пустота, что в квартире по вечерам. Только теперь она не душила, она просто была. Именно поэтому он тогда пытался вернуться ко мне. Ведь у него кроме меня никого не осталась. Я стала его запасным вариантом, только наоборот.

Он резко поднял глаза.

Заметил меня не сразу, секунду всматривался, будто не верил. Потом лицо изменилось. Усталость сползла, уступив место чему-то другому.

— Вера, — сказал он, вставая. Громко, не стесняясь женщины за столиком.

Женщина обернулась. Любопытно на меня посмотрела без враждебности. Наверное, новая или просто временная.

— Вера, подожди, — он сделал шаг в мою сторону.

Я сжала стакан с кофе.

Внутри всё сжалось в тугой комок, где смешались боль и презрение с жалостью и отвращением. Но лицо не дрогнуло. Адвокат Соболева умела держать удар даже когда внутри всё рушилось.

Он подошёл и остановился в шаге от меня. Пахло от него не дорогим парфюмом, а потом и дешёвым кофе. Тот самый, который подавали в этом кафе.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал он. Голос сиплый, будто не спал и пил накануне. Как-будто жизнь вымотала его быстрее, чем он ожидал.

Я смотрела на его запавшие щёки мешки под глазами и дрожащие пальцы. Он искал слова, которые могли бы меня остановить. Прощения? Объяснения? Просто пару минут, чтобы почувствовать себя живым?

— Как ты? — спросил он.

Я молчала.

В голове пронеслись колкие и убийственные фразы, от которых он бы съёжился, как улитка. «А где Алина? Улетела с более жирным куском?» «Вижу, ты нашёл замену. «Советую проверить её телефон. Мало ли».

Ничего этого я не сказала.

Потому что это значило бы, впустить его обратно. Впустить его в свою голову, боль и новую жизнь, где ему не было места.

Я повернулась и вышла.

Без единого жеста, который мог бы сказать: «Я тебя заметила. Ты ещё существуешь».