Страница 35 из 69
Глава 23
Слухи о моём разводе разлетелись за неделю. Это было быстрее, чем я ожидала и хотелось бы, но так же стремительно, как обычно распространяется дурная слава в профессиональных кругах. Москва большой город, в котором можно потеряться и исчезнуть навсегда, если очень захотеть, но тусовка семейных юристов оказалась тесной, как коммунальная квартира, где все всё знают друг о друге, перемывая косточки за общей стенкой. Кто-то из секретарш суда рассказал подруге, работавшей в юридической конторе напротив, подруга поделилась с клиенткой, которая пришла на консультацию по своему разводу, а клиентка, не сдержавшись, рассказала собственной сестре, и сарафанное радио заработало на полную мощность, разнося по всей Москве сенсационную новость: «Адвокат Соболева развелась сама. Выиграла у мужа вчистую. Говорят, он изменял ей с её же клиенткой, представляете?»
В понедельник утром, когда я вошла в приёмную своего офиса, Оксана встретила меня взглядом, полным того самого испуга, который появляется у людей, когда они видят начальника в новом, незнакомом свете. Не как всемогущего профессионала, а как живого человека, способного на боль и слёзы.
— Вера Львовна, — она вскочила из-за стола, комкая в руках исписанный лист бумаги, — у нас запись на неделю вперёд. Я не помню такого наплыва даже после того громкого дела с футболистом. Звонят каждые полчаса, я не успеваю отвечать на все вызовы, а на электронную почту пришло уже семнадцать писем только за это утро.
— Кто звонит? — спросила я, снимая пальто и вешая его на плечики, стоявшие в углу приёмной. Мои движения были медленными, почти механическими. Недосып давал о себе знать, а синяки под глазами не скрывал даже тональный крем, который я наносила толстым слоем, надеясь выглядеть хотя бы немного человечнее.
— Женщины, — Оксана запнулась, подбирая слова. — Только женщины. Они говорят, что слышали про ваше дело, что кто-то им рассказал, что они читали в чатах, что… что вы теперь…
— Что я теперь? — переспросила я, глядя на секретаршу в упор.
— Что вы теперь одна из них, — выдохнула Оксана, опуская глаза, будто боялась, что я рассержусь.
Одна из них. Я горько усмехнулась и, не сказав больше ни слова, прошла в свой кабинет, закрыв за собой тяжёлую дубовую дверь. Одна из них. Женщин, которых предали, которым врали в лицо годами и назвали холодными и нелюбящими только за то, что они устали тащить на себе чужую жизнь. Я стала своей для тех, кто раньше видел во мне только адвоката — недосягаемого, холодного профессионала, живущего в другом измерении, где не бывает слёз и разбитых сердец. Теперь я была такая же, как они. Битая, сломанная, но всё ещё живая. Точнее выжившая.
Первая клиентка пришла ровно в девять, и я, услышав её шаги в коридоре, уже знала, что увижу, ещё до того, как Оксана открыла дверь и пригласила её войти. Женщина лет тридцати пяти, блондинка с идеальной укладкой и безупречным макияжем, который не мог скрыть красных, опухших век — следов долгих, мучительных слёз, пролитых в подушку, чтобы муж не услышал. Дорогая сумка, дорогие туфли, дорогое пальто из тонкой кашемировой шерсти и дорогая измена, которую невозможно купить ни за какие деньги.
— Вера Львовна, — она села на стул напротив моего стола, сжимая свою сумку так сильно, что костяшки пальцев побелели, а на коже проступили синие прожилки вен. — Я слышала про вас и ваше дело, про то, что вы выиграли развод у мужа. Я не знала, что вы тоже через это прошли, честно. Я думала, вы просто адвокат и профессионал, который помогает со стороны, а вы… вы своя. Вы понимаете, о чём я говорю.
— Я адвокат, — поправила я, садясь напротив и складывая руки на столе. — Своё дело я выиграла, потому что знала, как собирать доказательства, и потому что закон был на моей стороне. Ваше дело я выиграю тоже, если вы готовы довериться мне. Рассказывайте всё по порядку, не упуская деталей.
Она сбивчиво начала рассказывать, перескакивая с одного на другое, путаясь в датах и именах, и я слушала, записывая главное в свой блокнот, на котором ещё оставались пометки, сделанные перед моим собственным судом. Стандартная история, знакомая до последней запятой: муж-бизнесмен, постоянные командировки, поздние возвращения домой, запах чужих, незнакомых духов на свежевыстиранных рубашках, которые она сама гладила каждое воскресенье, вкладывая в это занятие всю свою душу.
Она чувствовала, что он изменяет, уже почти год. Чувствовала тем самым шестым чувством, которое не обманывает женщин, но которое они так старательно заглушают, убеждая себя, что всё хорошо. Проверять боялась. Боялась того, что может узнать и разрушить иллюзию счастливой семьи, которую строила пятнадцать лет.
— Чего вы боялись на самом деле? — спросила я, хотя ответ знала заранее, слыша его от сотен женщин, сидевших на этом же стуле.
— Боялась узнать правду, — её голос дрогнул и на глазах выступили слёзы, которые она смахнула быстрым, отработанным движением, не размазывая тушь. — Если бы я узнала наверняка, что он мне изменяет, мне пришлось бы уйти. А я не знаю, как уходить. Я пятнадцать лет с ним, Вера Львовна. Пятнадцать лет. Он был моим первым мужчиной, моим единственным. Я привыкла к нему, как к воздуху, как к собственной коже. Отдирать это же кровью.
— Сделаем так, — я подвинула к ней чистый блокнот и ручку, которые всегда лежали на краю стола для таких случаев. — Пишите всё, что знаете: имя, фамилию, адрес, место работы. Где он бывает по вечерам, с кем общается, куда ездит в командировки, какие отели предпочитает. Чем больше деталей вы мне дадите, тем быстрее я смогу собрать доказательства, и тем больше у вас будет шансов выиграть дело.
Она писала, дрожащей рукой выводя буквы, иногда останавливаясь, чтобы вспомнить какую-то важную деталь, и я смотрела на неё и думала о том, что пятнадцать лет это вдвое больше, чем я прожила с Максимом. Она привыкла к этому человеку, приросла к нему, как кожа прирастает к мышцам, и отдирать её от него значило причинять себе такую боль, какую не выдерживают даже самые сильные. Но я помогу ей, но не потому, что это моя работа, а потому, что теперь я знаю, что такое быть на её месте.
— Всё, — она отодвинула блокнот, вздохнув с облегчением, будто сбросила с плеч многолетнюю тяжесть. — Я написала всё, что вспомнила.
— Отлично, — я взяла блокнот, пробежалась глазами по записям и кивнула, удовлетворённая. — Я нанимаю частного детектива сегодня же. Через неделю у вас на руках будут фотографии, переписки, чеки из отелей. Всё, что нужно для суда. А потом мы подаём на развод и просим максимальную компенсацию.