Страница 25 из 43
— Тогда я случайно оставлю тебе ключи и неслучайно уйду вовремя.
— Мы только поговорим.
— Для разговора ключи тоже нужны.
В восемь пятнадцать Константин вошел с двумя бумажными стаканами кофе. Без цветов, подарков и папки с новым предложением.
— Я подумал, что букет в цветочной студии будет выглядеть самоуверенно, — сказал он.
— Правильно подумали.
Он протянул мне стакан.
— Можно?
— Кофе можно.
— Я стараюсь спрашивать точнее.
Мы прошли по залу. Я показала холодильную камеру, место для консультаций и стол, который еще нужно было покрыть защитным составом. Он не давал советов, пока я сама не спросила, удобно ли будет разгружать крупные заказы со двора.
— Удобно, если запретите курьерам оставлять машины у ворот, — ответил он. — Но вы наверняка уже внесли это в правила.
— Завтра внесу.
Мы остановились у окна. На улице шел мелкий дождь, на стекле отражались пустые стеллажи.
— Я была неправа в том разговоре, — сказала я. — Не потому, что отказалась от корпуса. Отказ был правильным. Но я приписала вам намерения Виктора и защищалась от того, чего вы не делали.
— А я решил, что хорошие условия освобождают меня от вопроса. Хотел помочь и хотел получить удобный повод видеть вас. Второе сделал мелким шрифтом.
— Вы хотя бы признали его.
— После того как вы вынудили.
— Значит, оба можем работать лучше.
— Это предложение продолжить испытательный срок?
Я повернулась к нему.
— Это предложение не делать вид, что между нами ничего нет.
Константин поставил стакан на подоконник.
— Что именно есть, Марина?
Вопрос не позволял спрятаться за симпатией, обстоятельствами или его инициативой.
— Я жду ваших сообщений. Замечаю, когда вы входите в комнату. Злюсь, когда вы решаете за меня, сильнее, чем злилась бы на обычного заказчика. И хотела, чтобы сегодня вы приехали.
— Я хотел приехать в день переезда. Трижды начинал писать и удалял.
— Почему?
— Вы попросили пространство. Если бы я появился с грузчиками и кофе, это снова было бы спасением без спроса.
— Вы остались в стороне.
— Я остался там, где вы попросили. Это не одно и то же.
Фраза сняла последний узел, который я сама затянула. Тот, кто остается, не обязательно стоит рядом каждую минуту. Иногда он не уходит именно потому, что выдерживает расстояние.
— Я не хочу тайной связи, — сказала я. — Не хочу использовать вас, чтобы наказать Виктора. Не хочу, чтобы работа стала платой за отношения. И пока не готова строить общую жизнь.
— Я не прошу общую жизнь сегодня.
— А чего просите?
— Ужин. Не в отеле и не по договору. Возможность звонить вам не только по смете. Право честно сказать, если мне что-то не нравится. Те же права для вас.
— И никаких решений о моей студии без меня.
— Даже если найду помещение с закрывающимся окном.
— Особенно тогда.
Он улыбнулся.
— Я согласен.
Между нами оставалось меньше шага. Я чувствовала запах кофе и дождя на его пальто. Он не двигался.
— Можно вас поцеловать? — спросил он.
Я успела понять, что мне не нужно ни оправдание, ни обещание навсегда. Нужен был мой собственный ответ.
— Можно.
Он коснулся моей щеки, давая последнюю возможность отступить, и поцеловал. Осторожность длилась только секунду. Я положила ладонь на его плечо и сама приблизилась. Поцелуй стал теплым, уверенным, настоящим. В нем не было благодарности за контракт, утешения после измены или победы над другим мужчиной.
Было желание, которое я выбрала.
Когда мы отстранились, Константин не выпустил мою руку.
— Ужин в пятницу? — спросил он.
— После семи. И место выбираю я.
— Принимается.
Я закрыла студию, и мы вместе дошли до моей машины. Он не предложил отвезти меня, не проверил, куда я еду, не превратил поцелуй в право распоряжаться остатком вечера. Только дождался, пока я сяду, и постучал пальцами по крыше.
В зеркале я видела, как он остался у тротуара.
На этот раз расстояние между нами не было пустотой. Оно было местом, которое мы оба согласились пройти.