Лавка магических духов

ГЛАВА 24

Наконец-то это случилось. Мы с Наташкой стояли в очереди у входа в клуб с претенциозным названием «Маэстро». Охрана работала четко: проверяли пригласительные, безжалостно отсеивая «лишних». Спорить с этими громилами никто не решался.

Честно говоря, я ужасно нервничала: ладони вспотели, ноги сами собой переминались с места на место. Я то и дело оглядывалась, выискивая в толпе Паршина, но его нигде не было. Очередь неумолимо двигалась вперёд. Я никогда раньше не бывала в подобных местах, и сердце колотилось где-то в горле. Вдруг оно пропустило удар: из темноты донёсся знакомый рокот мотора.

Я резко обернулась, и внезапное волнение накрыло с головой. По дороге, разрезая ночной воздух, мчался чёрный байк. У самого входа он затормозил, огласив улицу резким визгом шин.

— Маэстро приехал!

— Серьезно? Он будет здесь? Обалдеть!

— Вот бы затусить с ним!

Девичьи возгласы долетали до меня приглушенным эхом. Я не замечала ничего вокруг, завороженная всадником на чёрном байке. Высокий, широкоплечий, с дерзкой стрижкой: выбритые виски и тёмная чёлка, падающая набок. Он выглядел как знаменитость с обложки. Мысли о Паршине и цели моего визита вылетели из головы. Я не отрываясь смотрела, как незнакомый мне парень бросил ключи секьюрити, и тот ловко их перехватил.

— Кто это? — спросила я, не в силах оторвать взгляд.

— Хозяин клуба, Юла, — Наташка дёрнула меня за плечо, возвращая в реальность. — Очень мутный тип. Держись от него подальше. Тем более твой Паршин уже где-то здесь.

— И правда, что это я... — я нервно потёрла вспотевшие ладони.

Маэстро поднимался по ступеням с грацией тигра — хищника, который сейчас был спокоен, но стоило сделать неверный шаг, как он настиг бы и растерзал в клочья. В нём сквозило нечто опасное, притягательное и до боли знакомое. Его глаза… чёрные, бездонные, в которых тонешь против воли. Сейчас он смотрел только на меня, словно зверь на добычу. Нет, я ошибалась: в этом взгляде читалась нежность и затаённая боль — я чувствовала его эмоции где-то на ментальном уровне. Когда он поравнялся со мной, наши взгляды встретились. Я замерла, прикованная невидимыми оковами: ни вздохнуть, ни пошевелиться, ни отвести глаз. Он первым разорвал этот зрительный контакт, медленно отвернулся и продолжил путь. У самых дверей он обернулся, вновь нашёл меня взглядом, ещё раз внимательно изучил моё лицо и скрылся в проёме.

— И? Это что сейчас было, Юла? — возмущённо воскликнула Наташка, прекрасно понимая, что я вряд ли могла знать этого загадочного незнакомца раньше.

— Не знаю! — буркнула я в ответ, лишь пожав плечами.

Вскоре мы с подругой оказались в самом эпицентре вечеринки. Вокруг царило беззаботное веселье, но я чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Сидя у барной стойки, я лениво потягивала мартини с апельсиновым соком, пытаясь унять хаос в голове. Мысли о Стасе, ещё недавно терзавшие меня, внезапно отступили, оставив после себя лишь липкое чувство растерянности и глухую тоску. Душа была пуста, а ночной клуб вокруг казался декорацией из странного, повторяющегося сна.

Нужно было действовать. Я должна найти Маэстро, отбросить страх и наконец понять, какую роль он играет в этом безумии, обрушившемся на меня сегодня. Решившись, я резко поднялась со стула, но, сделав шаг, тут же наткнулась на чью-то твёрдую грудь. Подняв глаза, я замерла: передо мной стоял сам Стас Паршин. Тот самый, по которому я сходила с ума последний год. Однако у меня при этом внезапном столкновении сердце совсем не дрогнуло.

— Ой, прости! Я тебя совсем не заметила! — попыталась оправдаться я, чувствуя вину за то, что, похоже, наступила парню на ногу.

— Ничего страшного. Я Стас, — он протянул руку для приветствия.

— Я тебя знаю! Ты ведь знаменитость в нашем институте, — по-дружески заметила я.

— Точно! — он широко улыбнулся. — Но я никогда об этом не просил, — добавил парень, слегка пожав плечами. — Ну, как тебе вечер?

— Пока не поняла.

— Ясно, — кивнул он. Стас вел себя странно: избегал моего взгляда, то и дело переводя глаза на танцпол. Там, изящно извиваясь в ритме музыки, танцевала Сорока. Её пластике можно было только позавидовать — подруга мастерски знала, как приковывать к себе внимание.

— Ты хотел что-то спросить? — я подталкивала его к признанию, ведь он подошёл ко мне не просто так.

— Понимаешь, мне очень нравится твоя строгая подружка, — искренне выдал парень, смущённо взъерошив волосы на затылке.

Вот это поворот! Значит, Стасу нравилась Наташка, а как же я? Сердце неприятно кольнуло. Ревность — штука неумолимая, особенно когда задето женское самолюбие. Но все чувства мгновенно испарились, стоило мне подумать о загадочном байкере — владельце этого заведения.

— Тогда подойди к ней и признайся. В чём проблема?

— Я её побаиваюсь. Кажется, она меня недолюбливает.

— Найди подход, и всё получится!

— Может, дашь подсказку? — Стас заговорщицки подмигнул мне.

— Она обожает полевые ромашки, это её слабость.

— Спасибо!

— Дерзай! — сказала я и снова глазами стала искать Маэстро.

Сегодня я с лёгкостью отпустила Паршина. Да и никогда он не был моим — я всё выдумала сама. Наивная, глупая, не способная распознать настоящие чувства. Допив остатки коктейля, я отправилась на поиски хозяина клуба. Ноги сами понесли меня к лестнице, ведущей на второй этаж — там, судя по всему, располагались рабочие кабинеты или апартаменты владельца.

Я незамедлительно толкнула дверь и оказалась в узком коридоре, освещённом коваными бра. Остановившись у дубовой створки, я замерла в надежде встретить его. Прижавшись ухом к двери, я попыталась уловить хоть какой-то звук, но грохот музыки заглушал всё вокруг.

— Ты пришла? — бархатный баритон, раздавшийся за спиной, заставил меня вздрогнуть. Я инстинктивно отпрянула от двери и столкнулась с высоким, крепким телом Маэстро. — Неисправима! — он широко улыбнулся, глядя на меня с нежностью.

— Что? — переспросила я, словно не веря своим ушам. Но он не ответил. Вместо этого парень вставил ключ в замок и распахнул передо мной дверь.

— Проходи, — приказал он. Я замешкалась. — Ты ведь за ответами пришла? Или я ошибся?

На ватных ногах я вошла в комнату, которая тоже показалась мне знакомой. В памяти всплыли картина с полуобнаженной нимфой, держащей на плече античный кувшин, и кожаный диван, стоявший в центре кабинета.