Страница 75 из 79
— Стас спит… Мы ночевали в нашей съёмной квартире. Мари вчера такое устроила! — Подруга тревожно выдохнула. — Обвинила меня в том, что их чадо пропадало столько дней по моей вине. Мол, я его с пути истинного сбиваю. В итоге отец Паршиной выставил за дверь нас обеих и пригрозил Стасу, что наследства он не увидит, пока не образумится.
— Вот это поворот! — поразилась я.
— Невероятно, правда?
— Похоже, Мари умело воспользовалась «доверием», и старший Паршин поддался на её манипуляции.
— И что нам теперь делать, Юла?
— Не знаю! — обречённо произнесла я в ответ. — Столько всего плохого накопилось. Это я виновата.
— Эй! Ты что такое несёшь, а? Прекращай из себя мученицу корчить.
— Ты права, Наташка. Я всё исправлю. Я должна всё это прекратить немедленно.
На этом мы ненадолго попрощались: Наташка обещала заглянуть в лавку к вечеру. Она всегда умела взбодрить — так было на протяжении всей нашей дружбы.
***
Магия — жестокая стихия. Она не прощает ошибок и не даёт второго шанса. Как говаривала моя бабушка, выход из этой игры обходится дороже, чем вход — точь-в-точь как в мире мафии. И это оказалось горькой правдой, от которой хотелось реветь навзрыд. Какой же глупой я была, решив, что тёмные силы помогут мне завоевать сердце Паршина! И мама не лучше: если бы она не стёрла мне детские воспоминания с помощью знахарки, я бы никогда не согласилась на посвящение. Я бы обходила этот проклятый переулок за семь вёрст, не надеясь на чудо. Но тогда бы я не встретила Ночного проповедника — человека, с которым познала короткий, но настоящий вкус истинной любви.
Вновь я развернула рукописи и открыла магическую книгу. Эмоции в колбочках тут же засуетились, запаниковали, словно предчувствуя неладное или будто именно сейчас произойдёт нечто совершенно непоправимое. Стекло от энергии чувств немного захрустело; казалось, ещё немного — и стеклянные флакончики с колбочками рассыплются на осколки, освобождая различные магические эфиры.
— Цыц! — рявкнула я на них. Эмоции послушались и чуть затихли. — Кому сказано успокоиться? И чтоб ни звука мне! — пригрозила я пальцем в сторону полок. — Мне просто необходимо сосредоточиться. От этого зависит наше будущее.
Стоило мне приложить вырванные страницы к источнику силы — магической книге парфюмера, — как началось настоящее волшебство. Рукописи соединились с фолиантом так изящно, словно невидимый портной сшивал их серебряной иглой. Формулы на страницах вспыхнули золотом, а каждый знак и руна засияли так ярко, что мне пришлось невольно зажмуриться.
Внезапно по комнате пронёсся тёплый ветерок, заставив колбочки мелко задрожать и зазвенеть. Невидимый поток обретал плотность, превращаясь в белую туманную субстанцию. Всё вокруг пришло в движение. Моя жизненная энергия, подобно радужному сиянию, смешивалась с этой пеленой и впитывалась в страницы магической книги, пока в какой-то миг мы с древним фолиантом не стали единым целым.
Формулы больше не требовались: я знала их наизусть, как будто подключилась к некой космической сети, к магическому интернету мироздания. Меня накрыла волна эйфории. Исчезло чувство голода, я перестала ощущать почву под ногами — магия парфюма буквально подняла меня ввысь. Я парила под потолком, жадно впитывая каждое слово, которое могла дать мне древняя книга.
Перед глазами всплыло голубое окно с данными о Пожирателе душ. Информация гласила: судьба Маэстро предрешена, и он никогда не станет прежним, если только не повернуть время вспять. Магия парфюмера оказалась поистине безграничной: она стирала границы между прошлым, настоящим и будущим, была способна даровать как абсолютное господство, так и духовность, столь необходимую Верховному проповеднику. Даже моё проклятие поддавалось исцелению — ценой добровольного отказа от этой силы. Всё в этом мире было неразрывно связано: пассивное рождало активное, зло — добро, память — забвение, а прошлое — будущее. Выбор оставался за мной, как и предупреждал Верховный во время моего пребывания в резиденции охотников.
И самое главное: чтобы вернуть Маэстро человеческий облик, я должна пожертвовать своей любовью и силой парфюмера. Но что станет с теми тёмными душами, которые так стремился исцелить дед Ника? Перед чем я стою: перед выбором между любовью и вечным одиночеством? И как быть со счастьем Наташи? Господи, как же трудно принимать верные решения. Выбирая одно, неизбежно теряешь другое.
В голове всё смешалось. Мысли перекрикивали друг друга, и казалось, ещё мгновение — и я сойду с ума.
«Ткни пальцем в экран… Выбери! Выбирай наконец! Не медли!» «Проклятье не в голоде! Проклятье в заточении души!»
— ОТРЕКАЮСЬ!!! — проорала я во всю глотку. — Отрекаюсь от магии парфюмера! — Отрекаюсь от лавки!
Я доверилась сердцу и выбрала душу Маэстро. Направив магию парфюмера на колбочки с эмоциями, я волевым усилием разбила каждую из них. Эфиры быстро сплелись в единую спираль, превращаясь в ослепительный светящийся торнадо. Его мощь росла, пока комната не стала ему мала. Энергетический столб пробил потолок лавки, словно тот был сделан не из бетона, а из тонкого картона, и устремился в бездонное космическое пространство. А затем — ослепительная вспышка и темнота.
***
— Эй, Юла! Юлька! Очнись наконец! — Наташка раздражённо щёлкнула пальцами перед моим носом. — Он же тебя в упор не замечает! Хватит уже сохнуть по этому мажору.
— Он такой красавец! — выдохнула я, не в силах отвести взгляд от парня, который казался мне идеалом. Подруга просто придиралась на пустом месте.
— Спустись на землю, глупышка, — наставительно произнесла Наташка, поправляя чёрные пряди. — Стас — подлец и бабник, каких свет не видывал!
— Ну и пусть, я всё равно его люблю!
— Знаешь, Юла, ты просто отчаянная.
— Это ещё почему? — возмутилась я.
— Из-за твоей слепой влюбленности! — отрезала подруга. — Он не твоего поля ягода, а ты всё надеешься на взаимность. Возможно, ты ошибаешься, и твой человек совсем не этот мажор.
— А кто же тогда?
— Наивная! — Наташка мотнула головой, словно не желая больше спорить. — Слушай, сегодня вечером в одном закрытом клубе будет вечеринка для наших из института. Повод — последний зачёт. Пойдёшь?
— А Стас приглашён?
— Опять за своё! Конечно! Он сам всё и придумал. Клуб принадлежит его другу, так что сегодня ночью он будет работать только для Паршина и его компании.
— А мы?
— Обижаешь! — Наташка зарылась в сумку и с азартом выудила два билета. — Вот, для нас обеих!