Лавка магических духов

ГЛАВА 23

— Почему ты раньше молчала, Юла? — Наташка с упрёком сбросила осколки в пластиковую урну. Грохот битого стекла эхом отозвался в тишине комнаты.

— Не хотела впутывать тебя в эту ерунду. Да и вряд ли бы ты тогда поверила, — ответила я, сгребая веником то, что осталось после бойни.

— Поверила бы! — уверенно отрезала подруга.

— Нет. Я тебя слишком хорошо знаю.

— Девчонки, может, кофейку? — Стас вовремя вмешался, разряжая накаляющуюся обстановку.

— Хорошо бы, — выдохнула я, убирая последний мусор.

Конечно, Наташка обиделась. У нас никогда не было секретов друг от друга, но как я могла рассказать такое? Атеисты верят только своим глазам, а не чужим словам. Мы все были в шоке от последних событий и до смерти переживали за Маэстро. В голове у каждого крутился один и тот же вопрос: неужели мы потеряли его навсегда?

— Хм… Значит, ты теперь вроде вампира? — Паршин нарушил затянувшуюся паузу.

— Что-то типа того, — ответила я, отпивая горячий кофе из фарфоровой чашки.

— Стас, перестань! — Сорока одернула бойфренда, заметив, как мне неловко.

— Да я ничего такого не сказал! — он возмущённо пожал плечами. — Просто спросил. Что дальше-то делать будем?

— Отличный вопрос. Жаль, что ответа на него у меня пока нет, — я тихо поставила пустую чашку на стол. — Думаю, для начала тебе, Стас, нужно позвонить родителям. Они места себе не находят. Кажется, они уже готовы смириться с любым твоим «романом», лишь бы ты вернулся к ним целым и невредимым.

— Откуда ты знаешь? — смущённо спросила Сорока, заправляя тёмную прядь за ухо.

— Мари была клиенткой этой лавки, — сухо буркнула я.

Влюблённые переглянулись.

— Сначала Алла, а потом я готовили для неё магические ароматы, — признание вырвалось само собой.

— Значит, она морочила голову моему отцу с помощью магии, — сделал верный вывод Паршин.

— Именно.

— Теперь понятно, почему такой властный человек, как мой отец, плясал под дудку этой «мамочки». Но я больше не позволю ей дурачить его! Расскажу, какую корыстную гадюку он пригрел на груди.

— И что ты ему скажешь? — вмешалась Наташка. — Что Мари использовала тёмную магию? Вряд ли он поверит. — Подруга скептически покачала головой.

— Сорока права, — поддержала я. — Сейчас главное — успокоить твоего отца. Пусть он убедится, что с тобой всё в порядке, а Мари рано или поздно выдаст себя сама. Без поддержки парфюмеров её тёмная сущность скоро проявится. Твой отец неглуп, он всё поймёт. Идите, я здесь справлюсь сама. Мы все вымотаны, нужно перевести дух.

— Уверена?

— Да.

Заперев лавку вслед за сладкой парочкой, я спустилась в лабораторию. В тусклом свете свечей, расставленных в канделябре, пространство казалось совсем крошечным. Я разложила рукописи, пробежала глазами по строчкам и уже было собралась соединить их с остальными страницами, но замерла. Голова шла кругом, мысли путались, а измождение брало своё. Я понимала: права на ошибку у меня нет, а в таком состоянии я лишь всё испорчу.

«Господство… Духовность… Проклятье лавки!» — голос Маэстро доносился словно сквозь толщу воды. — «Проклятье — не в голоде! Проклятье — в заточении души!»

Я видела его чёрный силуэт, как будто в тумане, два горящих красных глаза, уходящих в кромешную тьму. Я бежала за ним, пытаясь догнать, но он лишь растворялся в пустоте, оставляя меня наедине с наваливающимся сном.

Пришлось вскоре проснуться от мучительного чувства голода; в желудке так урчало, будто я не ела вечность. Видимо, магия парфюмера истощила мой организм до предела — казалось, я готова была проглотить целого слона. Я не понимала, как буду справляться с этим без моего любимого Ночного проповедника. Мысли о Маэстро заставили сердце пропустить удар и горько сжаться. Поднявшись со стула, на котором так и проспала половину ночи, я побрела вверх по лестнице в салон в надежде найти хоть какую-то еду.

Утро выдалось солнечным: яркие лучи пробивались в лавку, играя в салочки на витринах и зеркалах. Я прошла на кухню и, найдя в холодильнике сочный апельсин, принялась медленно очищать его от кожуры. У окна я замерла, с ужасом вспоминая прошлую ночь. В проулке было безлюдно — лишь редкие прохожие мелькали, тут же исчезая из виду. Наверное, я мазохистка: пытаться утолить голод апельсином, когда мимо проходит «настоящая еда», — то ещё испытание. Разноцветные ауры людей так и манили, соблазняя отведать их энергию, но я лишь механически отправляла в рот дольку за долькой. Как бы мне этого ни хотелось, я не могла себе позволить наброситься на людей. Даже шум машин, который я теперь слышала отчетливее обычного человека, не мог отвлечь от насущных проблем. Лишь звонкое чириканье воробьёв, облюбовавших провода, приносило мимолетное утешение. Смешные они... такие беззаботные.

Голод на время отступил после цитрусового аромата, чашки кофе и большого бутерброда, который я проглотила, почти не замечая. Вокруг царил хаос, в воздухе всё ещё смешивались шлейфы дорогих парфюмов. Если говорить откровенно, я больше не желала быть хозяйкой этого тонущего корабля, утягивающего в бездну отчаяния. Я думала о Маэстро. При мысли о нём хотелось выть от невыносимой тоски. Мой любимый превратился в смертельного врага, и вряд ли теперь нам суждено быть вместе. Исчезли те чёрные глаза, в которых я так хотела утонуть, исчезли ласковые объятия и манящие поцелуи. Моё раскаяние вряд ли вернёт ему образ того Маэстро, которого я когда-то встретила в ночном клубе. Забыть? Принять всё как есть? Нет, это выше моих сил. Судьба обошлась с нами слишком жестоко, а с ней я мириться не собиралась. Мне просто необходимо было найти способ вернуть любимого любой ценой.

А что, если разгадка скрыта в той магической книге? Вдруг там есть упоминание о Пожирателе душ или рецепт аромата, способного вернуть демону человечность? Возможно, я слишком наивна, но именно эти мысли гнали меня в лабораторию, буквально заставляя забыть об усталости: «За дело, Юла! Хватит ныть! Проклятие не в голоде, а в заточении души!»

Не время сейчас жалеть себя, нужно приниматься за дело и попытаться спасти Ника. Я ринулась обратно в лабораторию, но у самой двери меня отвлек телефонный звонок. В такую рань мне могла звонить только мама, но, вытащив смартфон из заднего кармана джинсов, увидела, что ошиблась. Это была Сорокина.

— Привет, подруга!

— Голос бодрый, значит, не разбудила, — ответила Наташка, прервав фразу характерным зевком. — В общем, меня вчера выставили из дома Паршиных.

— Что?! Как это произошло? А что Стас?