Страница 59 из 79
После часа пристального вглядывания в страницы в глазах начало рябить. Знаки стали расползаться куда-то в сторону, сливаясь в одну огромную расплывающуюся кляксу. И вот, через секунду, в этом тёмном непонятном пятне внезапно что-то сверкнуло. Я потёрла закрытые веки пальцами, думая, что мне привиделось, но, когда распахнула глаза и сфокусировала взгляд, то заметила, как одна пятиконечная звезда засияла, будто настоящее небесное тело. Вскоре к ней присоединился круг, который завертелся, словно крошечный воздушный шарик. Затем засиял квадратик, и таким образом зашифрованная формула постепенно выстраивалась в ряд. Магические символы медленно перестраивались, а затем, спустя несколько минут, замерли и потускнели. В тот же миг в сознании что-то щёлкнуло, как будто сработал давно ждавший своего часа переключатель, срывающий завесу забвения и открывающий путь к воспоминаниям.
Перед глазами, как в замедленной съёмке, поплыли образы: я, ещё маленькая — кажется, мне тут лет шесть — и моя живая бабушка. Мы сидели на крыльце её дома и над чем-то смеялись. Внезапно морщинистое лицо стало серьёзным, а в дрожащих руках появились две пожелтевшие, до боли знакомые страницы. Бабушка аккуратно развернула их, указала на один из знаков тонким пальцем, а затем провела им по всей строке надписи. Я понимала и знала эти магические символы так же глубоко, как верующие знают молитву, а школьники — заученный стих. Озарение из прошлого нахлынуло, окатив всё моё тело жаркой волной. В один миг всё встало на свои места, память вернулась.
Я вспомнила Аллу и её мужа, которые в тот день приехали к бабуле. Подлая хозяйка лавки и её муж-колдун задумали отобрать у неё рукописи — те самые свитки, которые бабуля берегла как зеницу ока. Но как только бабушка увидела непрошеных гостей, то быстро сунула мне важные бумаги и велела спрятаться в подполе, чтобы защитить меня и их от чужих рук.
Невероятно, но, как оказалось, я сама же и спрятала эти рукописи, благополучно об этом забыв с помощью маминой знахарки. Я, будучи ребёнком, не сразу поняла, насколько всё серьёзно. О том, что бабуля умерла якобы от сердечного приступа, я узнала лишь через несколько часов, когда меня наконец достали из подпола. Теперь я поняла одну страшную вещь: подлая Алла и её муж были причастны к смерти моей бабули.
Я сжала кулаки до боли, до побелевших костяшек. Сердце переполняла жгучая ненависть — так хотелось разорвать на части этих двоих монстров! Но я понимала: силы неравны. Если даже Ночной проповедник не смог одолеть древнего колдуна Глеба, то мне и подавно не справиться. Однако теперь, когда таинственные знаки перестали быть для меня загадкой, пришло время использовать это знание. Прибегнув к хитрости, я смогу расквитаться с этими подлецами и послужить на благо всего человечества.
Я мерила комнату шагами, не в силах унять тревогу. В голове крутилась одна мысль: моя бабушка была гениальным парфюмером. Ей почти удалось вывести формулу аромата, способного перевернуть с ног на голову и магический, и реальный миры. Неудивительно, что за её рукописями охотились многие. Однако завершить своё дело бабушка, видимо, не спешила, оставив мне уравнение с двумя неизвестными: в списке не хватало ключевых компонентов, помеченных знаками вопроса. Эх, если бы она знала, что её внучка совершенно не сильна в математике, то, возможно, оставила бы хотя бы крошечную подсказку. Но нет, теперь мне приходилось догадываться самой.
Первым делом нужно было солгать Алле, убедив ту, что формула разгадана и я готова создать духи Господства. Пусть пока тешит самолюбие, предвкушая мнимую власть над человечеством — до тех пор, пока Маэстро не принесёт хорошие вести о Наташке и Паршине. За них я переживала больше всего на свете и в глубине души вновь корила себя за беды, обрушившиеся на друзей. Но что поделаешь, когда всё так запуталось, а единственным выходом остаётся ложь.
— Рассвет, Юленька, уже наступил! Жду от тебя хороших вестей, — промурлыкала Алла, входя в камеру, которую по иронии судьбы называли «просто комнатой с диваном». Она выглядела самодовольно, и я не спешила портить ей настроение — сейчас меня волновало лишь одно: живы ли мои друзья.
— Я хочу гарантий! — твёрдо ответила я, гордо выпрямившись. Мне хотелось, чтобы эта аферистка осознала: всю ночь я провела в трудах ради неё.
— Какие еще гарантии, милая? — в её голосе проскользнуло замешательство.
— Сначала я увижусь с друзьями. Только после этого я приступлю к делу всей твоей жизни. И ещё… Маэстро. Он должен быть рядом, ведь я питаюсь его энергией.
— Ах! Сколько раз я говорила тебе не доверять Ночным проповедникам, Юленька, но в этом ты безнадежна! Всё наступаешь на те же самые грабли. — Снова Алла попыталась оклеветать Маэстро, но я пропустила это мимо ушей. — Значит, у тебя получилось расшифровать рукопись! — широко растянув губы в улыбке, констатировала она. — Отчего-то я в этом и не сомневалась!
— Да, получилось! Ну, так что, по рукам? — настаивала я, надеясь, что хозяйка лавки поведется на мою уловку.
Алла замешкалась, сделала шаг вперёд, почесала пальцем узкий подбородок и продолжила: — Потрясающе! Ты ещё смеешь выдвигать условия, когда сама находишься не в лучшем положении? Давай-ка я напомню о том, что ты — пленница…
— Иначе я ничего для тебя делать не стану! — перебив Аллу, сухо буркнула я, настаивая на своём. — Ты не получишь аромат Господства, если не примешь мои условия. Я не монстр и жрать никого не собираюсь, лучше смерть!
— Как благородно! Хорошо, но предупреждаю: одно неверное решение, и ты больше никогда Сорокина с Паршиным не увидишь. Они погибнут из-за тебя, — она давила на больное.
В конечном счете я одержала маленькую, но столь необходимую мне победу. Алла поддалась на мою ложь, которая, я надеялась, даст мне драгоценное время на поиски двух «неизвестных» в старинных рукописях. И тогда меня осенило: а что, если бабушка сама не знала ответа и потому оставила лишь знаки вопроса? Вполне возможно. В любом случае свой секрет она унесла в могилу, оставив мне лишь две пожелтевшие страницы, из-за которых под ударом могут оказаться мои друзья. Или же для решения формулы просто нужно воссоединить страницы с самой магической книгой парфюмера, которая осталась в логове Ночных проповедников, а именно у главного пророка — деда Маэстро. Тогда зачем бабуля выдрала эти страницы из книги, ведь без них вопросы не закроются ответами?