Лавка магических духов

ГЛАВА 17

Тяжёлое, серое утреннее небо предвещало непогоду. Вот-вот хлынет дождь. Ветер поднимал пыль с просёлочной дороги и клонил к земле верхушки вековых елей. Посёлок, куда мы направлялись с Маэстро, окружал вековой лес, который теперь, в этот час, выглядел дремучим и опасным. От этого становилось тревожно, но внутреннее чутьё подсказывало, что едем мы в дом бабули не зря. И именно там она могла надёжно схоронить рукописи, на которые я возлагала большие надежды. Нужно было как можно скорее справиться с этой задачей и вернуться в столицу, потому как проклятая лавка отпускать свою хозяйку так надолго не собиралась. Эмоции, которыми кормил меня Маэстро, распирали изнутри, просились в колбы, из-за чего физическое состояние ухудшалось. Тошнота подкатывала к горлу, а про ужасную, жгущую пищевод изжогу и вовсе забыть хотелось хотя бы на некоторое время. Пока я ещё справлялась с недомоганием, не могла позволить себе даже маломальской слабости, когда на кон были поставлены моё будущее, а главное — жизнь. Уж очень я старалась выглядеть бойкой для Ника, но он всё равно заметил во мне изменения.

— Юла, ты плохо выглядишь, может, я отвезу тебя обратно к матери, а дом сам обыщу?

— Нет! — отказалась я. — Без меня ты вряд ли тайник найдёшь. Бабуля мастерски умела скрывать то, что не надобно видеть посторонним. — А через секундную паузу продолжила: — Не волнуйся, я справлюсь!

— Уверена?

— Да! Тем более что мы почти приехали.

За стеклом виднелись тёмные крыши покосившихся ветхих домиков, в которых когда-то жили люди. Теперь же маленький посёлок совсем вымер и стал никому не нужен. Молодёжь разъехалась, а старики… Старики на местном погосте, что у самого леса расположился, на века прописались.

Деревянный домик бабушки находился рядом с кладбищем. Окна были наглухо заколочены досками. Шифер потрескался и в некоторых местах съехал совсем так, что образовались дыры. Во дворе от былого уюта даже следа не осталось, а ведь я помнила, какие красивые тут росли цветы. За самим домом — фруктовый сад, но сейчас там только густые заросли диких кустарников облепихи и по пояс сухая трава. Так мне грустно стало от увиденного, что сердечко больно закололо, а скупая слеза медленно скатилась по щеке. Вытерла её ладонью и произнесла:

— Приехали. Этот дом. — Я кивнула в сторону ветхой хижины.

Маэстро нажал на педаль, и машина остановилась у дряхлой калитки. Ещё минуту я не решалась открыть её, стояла и смотрела с огромной грустью на постройку, вернее на то, что от неё осталось. Время, время, время! Оно никого и ничего не щадит. Как же мне хотелось разреветься горькими слезами от тоски, что засела глубоко в сердце и выметаться оттуда не хотела. Но со мной был Маэстро, который крепко сжал мои плечи и прижал к себе, чувствуя, как мне плохо.

— Юла, ты должна быть сильной, — говорил он и нежно проводил ладонью по волосам. — Существует только настоящее и будущее. Нам стоит поторопиться, пока Пожиратель душ не объявился.

— Ты прав, Ник, — всхлипнула я. — Впрочем, как и всегда.

Подойдя к крыльцу, я вновь остановилась, но теперь у дряхлых ступенек, тех самых, которые совсем недавно видела во сне. Они были выкрашены коричневой половой краской, сияющей под прямыми солнечными лучами. Но это видение было совсем из другой реальности моего подсознания. Теперь я стояла и не понимала, куда наступить, чтобы не провалиться по колено. Древесина прогнила и пахла сыростью, а в некоторых местах покрылась зелёным мхом. Аккуратно я забралась наверх и приблизилась к двери. На створке висел амбарный замок, а ключ от него всегда, то есть раньше, спокойно лежал под цветочным горшком. Он и теперь был там, заржавевший и покрытый коррозией. Щёлкнув им несколько раз, я открыла дверь и вошла внутрь дома. Маэстро, следовавший за мной, у самого порога вдруг резко замер.

— Твоя бабуля и на этот счёт подготовилась. Я не могу войти без приглашения хозяйки.

— И… как теперь быть? Я могу за неё?

— Нет! Только твоя мать. Дом ведь ей перешёл по наследству?

— Да! Ник, но я без тебя не справлюсь. Здесь всё прогнило. На стенах шторы из паутины висят, а я этих тварей боюсь до жути, — проскрипела я.

— Слушай, Недоразумение, пауки — это последнее, о чем стоит переживать. Сосредоточься на своей миссии и вперёд! Действуй, времени в обрез. Поторопись, иначе мне придётся снова столкнуться с твоим приятелем. Ну, тем, который души пожирает.

— Хорошо! — сначала уверенно кивнула я. — Я попробую. — Но потом двинулась дальше с нарастающим недоверием к себе. Остаться одной в ветхой хижине, опутанной паутиной и без света, — перспектива не из приятных. А из-за низких, свинцовых туч, затянувших небо без единого просвета, придётся действовать при свете фонарика.

Оглядевшись, я задумалась о том, куда лучше двигаться. На глаза попался шкаф с кухонной утварью, и я решила, что начну с него. Старые блюдца, тарелки, чайный сервиз, из которого бабуля любила пить травяной чай, пожелтели от давности. В ящиках вилки с ложками утратили свой блеск, а ведь когда-то их натирали с особой тщательностью, чтобы сверкали, как новенькие. Что я тут пыталась найти? Рукописи? О нет! Здесь хранилась светлая память о моём любимом человеке. Заплакать хотелось оттого, что я такой сентиментальной стала в последнее время, только на слабости времени и вовсе не осталось.

Оставив в покое шкаф в сенях, я отправилась в спальню — маленькая комната с окошком раньше казалась мне такой уютной, но годы и над ней постарались. Плесень на стенах, запах сырости и всё те же шторы из паутины, в которых я чуть ранее имела неосторожность запутаться. Быстро стала стряхивать с волос липкие тонюсенькие ниточки, как вдруг почувствовала на руке противные мохнатые лапки — ПАУК! Огромный, чёрный, волосатый. Он спускался по коже, резво семеня своими изогнутыми конечностями.

— А-а-а! Брысь, мерзость! — завопила я во всю глотку так, что, наверное, у Ночного проповедника сердце остановилось.

— Недоразумение! Что случилось? — испуганно закричал застрявший у порога Маэстро.