Лавка магических духов

ГЛАВА 12

— Что ты натворила, Недоразумение! — упрекал Маэстро, расхаживая из стороны в сторону по зелёной траве у высокого здания, неподалёку от парфюмерной лавки.

— Убей меня, Ник! — всхлипывала я, сидя на корточках, облокотившись о серые стены жилого дома. — Я теперь чудовище! Я… хотела съесть их. Сама не знаю, как только сдержалась, — произнесла, опустив голову на колени.

— Я не могу этого сделать!

— Почему, Ник?

— Потому что люблю! — Маэстро вскинул руки, обхватил ими голову и опустился рядом. — С первого взгляда, Юла. С первого слова. Я понял, что ты особенная, та, которая предназначена для меня.

Смахнув слёзы, я подняла заплаканное лицо и встретилась с парнем взглядом, полным сожаления. Как же мне хотелось признаться, что я была слепа, доверившись совершенно не тому человеку. Что горько ошиблась, не разобравшись, кто друг, а кто враг. Что цыганка, предсказавшая мне однажды, оказалась права, а я попросту проигнорировала её слова. Теперь, когда взаимные чувства стали очевидны, я осознавала: пути назад больше нет. Честное признание Маэстро не гарантировало мне безопасности. Я специально позвонила ему сама, чтобы Ночной проповедник избавил мир от Юльки Ветровой — чудовища, жаждущего поглощать чужие эмоции. То, что казалось мне манной небесной, обернулось проклятьем, и я снова ошиблась. Однако ситуация оказалась куда серьёзнее, чем я предполагала.

— Как бы мне ни хотелось быть с тобой, Ник, — прошептала я, смахивая очередную слезу и глядя в его глубокие глаза. — Это невозможно. Спасательная лодка утонула, а мы остались на разных берегах. Рано или поздно тебе придётся сделать это… убить меня. Тогда зачем откладывать? — шмыгала я носом. — Давай сейчас, иначе я совершу большой грех. Мой голод бесконтролен, Ник. Только теперь я понимаю, как Алла добывала эмоции для своей лавки. Она забирала их у живых людей, — обречённо качнула я головой.

— Не всё так просто, Недоразумение, как ты думаешь, — произнёс Маэстро, нахмурившись. Его взгляд был тревожным и подозрительным. С опаской он глянул на тротуар, где еле заметно мелькнула чёрная тень. — Нужно убираться отсюда! — Парень вскочил на ноги и насторожился. — Скорее, Юла, уходим!

— Э… это он, Чёрный плащ? — поднялась я и спросила с дрожью в голосе. — За мной пришёл?

— Все вопросы потом! Уходим! — бросил парень, перехватил моё запястье и потащил к байку, который стоял за углом здания. Подчинившись, я только успевала за Маэстро.

— Быстрее! — командовал он.

Мы вдвоём быстро оседлали мотоцикл. Маэстро рванул вперёд, как обычно, на полной скорости. Казалось, что он и его байк — одно целое. Ветер трепал мои волосы, которые били по зарёванному лицу. Я сунула руки под кожанку парня и крепче обняла его за талию. Потом щекой прижалась к каменному мужскому телу, ощущая громко стучащее сердце. Своё сердце.

Вскоре мы уже были в клубе, где уединились в кабинете Маэстро, подальше от толпы. Напряжение между нами росло, а страх перед Пожирателем душ не давал покоя. Я предпочла бы смерть от Ночного проповедника, чем от той адской твари, что шла по моему следу. Мне срочно нужно было разобраться с тем проклятьем, которым одарила меня Алла и её муженёк — будь они не ладны. Кого теперь стоит бояться больше? Маэстро? Чёрного плаща? Или себя? Точнее, своего голода, который требовал людских эмоций. Именно поэтому я не могла вернуться к Наташке. Боялась, что съем лучшую подругу, да ещё и получу от этого удовольствие. А потом… потом покончу с собой от невыносимой вины за свою бесконтрольность.

— Что мне делать, Ник? — я резко плюхнулась на неудобный диван и запустила пальцы в рыжие волосы, взъерошивая их. — Домой вернуться не могу. К людям выйти тоже. Я вижу сияния, исходящие от них, и это для меня как особый сорт «дури» высшего качества. У меня начинается ломка, словно я зависимая со стажем. Как мне теперь с этим жить, а?

— В первую очередь тебе необходимо успокоиться, — ответил парень и подошёл к окну. Сдвинув край тяжелой шторы, он стал внимательно изучать через стекло прилегающую к клубу улицу. Он выглядел спокойным и уравновешенным. В его глазах не было и капли страха перед тем существом, от которого мы скрывались. Тем не менее некое беспокойство всё же улавливалось.

— Как ты можешь быть таким спокойным? — поразилась я, но парень не ответил. — А знаешь, твоего свечения я не вижу. Я не чувствую запаха эмоций. Ты не привлекаешь меня как еда. Ты безвкусный, Ник! — бросила я парню. — Но это даже к лучшему…

— Знаю, Юла, знаю! Ты — своеобразный магический сосуд, вбирающий в себя бушующие эмоции и чувства, преобразующий их в тончайшие эфирные масла. Именно поэтому твой организм так жадно стремится наполниться, — с непоколебимой уверенностью пояснил Маэстро. Он плавно задёрнул штору и опустился рядом. — Сейчас перед тобой открываются три пути.

— Прямо как в старинной сказке. Налево ступишь — коня лишишься, направо свернёшь — и жизни нет, а прямо пойдёшь — жив будешь, да себя позабудешь, — хмыкнула я.

— Типа того, — изрёк Маэстро и продолжил: — Первый путь: продолжить дело Аллы, вытягивая из людей их жизненные соки, их эмоции, оставляя души выжженными. От таких людей жди лишь отчаяния и зла — маньяков, убийц и прочих порождений тьмы. Но помни: рано или поздно адский Пожиратель поглотит и твою собственную душу. Второй: отыскать выход из этой проклятой западни. Третий: неминуемая смерть от руки Ночного проповедника. В последнем я бессилен помочь. Напротив, я не позволю, чтобы тебе что-либо угрожало, даже если это будет стоить мне собственной жизни.

— Я не могу думать на голодный желудок, Ник, — произнесла я, снова обхватив живот руками. — Я есть хочу... Может, яблочко? Или немного мяса? А может, я смогу откусить капельку эмоции у твоего бармена?

— Если не будешь питаться, то умрёшь, — задумчиво произнёс Маэстро, и меня тут же прошибла мелкая дрожь. «Я что теперь чёртов энергетический вампир?» — Говоришь, я невкусный? А так?

Парень закрыл глаза, что-то пробормотал себе под нос, и вдруг его окутала яркая радуга эмоций. В нём кипела гремучая смесь чувств, которая лишала меня рассудка. Маэстро больше не казался мне безвкусным. Я представила, будто передо мной лежит огромная пицца с невероятно вкусной начинкой.

— Я — твой антидот, Юла. Могу даровать жизнь, могу и отнять. Но помни: переступишь черту, чрезмерно поглотив мою суть, и во мне щёлкнет переключатель. Затвор, навеки закрывающий мою душу для тебя. И тогда, увы, ты останешься без пищи.