Страница 55 из 89
Он нараспев читал мне знаменитое «Ехали казаки» из «Улялаевщины», когда мой телефон снова завибрировал. Мишу, летящего во весь дух на горячем коне стиха, пришлось отключить. Звонил продавец одного из двух домов, которые мне предстояло посмотреть. Это был мужчина с низким, густым голосом. Отчего-то он представился мне этаким казаком с длинными усами, с папахой и шашкой на бедре. Я встряхнулась. Сергей Иванович, простой белорус, интересовался, во сколько я буду на месте и когда ему подъезжать. Полчаса, минут сорок от силы.. Да-да, куда идти знаю, чуть что — навигатор в помощь. Отлично, договорились..
Домишко, который продавал Сергей Иванович, находился на окраине. Это раньше, в моём детстве, эта окраина была деревня деревней. А теперь цветущий молодой район. Пятиэтажные дома росли здесь как грибы. Вместе с ними вырос большой гипермаркет, рядом проложили прогулочную аллею.. В общем, рассчитывать на окраинное уединение в случае покупки здешнего домика не приходилось. И ладно, чего монашествовать? Место мне очень нравилось — осталась бы тут хоть сейчас.
После разговора с Сергеем Ивановичем я не сразу перезвонила Мише — хотелось пройтись в тишине, продолжить разговор с памятью, прислушаться к будущему.. Но мысли сами возвращались к нашему разговору. Поэты двадцатых годов жили в очень сложное время. Не всем из них суждено было пережить его. Кто-то догуливал последние вольные годы; кто-то не знал, что навсегда останется молодым; а кому-то было суждено надолго пережить свой талант, расцветший в ту пору. И всё же я понимала Мишу: это время закипало от бурлящей, окрыляющей энергии — энергии веры, страсти, заблуждения, большой исторической цели, от которой каждому перепало по капле, ядовитой или живительной.. Конечно, наши молодые двадцатые тоже не лишены драйва, но питают его не «большие идеи», а культ успеха, благополучия, состоятельности. Этому культу не нужна революция. Это тихая реформация, тихие костры, приятно и красиво плавящие наши души.. Может быть, здесь языки этого пламени меня не достанут?