Страница 65 из 89
И вот так он окончательно вспоминает, что Сонёль несколько дней назад говорил, что придет в пятницу делать какой-то там проект. Мингю делает многострадальное лицо, беря пакет в левую руку. Сонёль продолжает трясти второй ногой, с которой никак не хочет слезать кед, как вдруг растерянно хлопает глазами, глядя в сторону гостиной. Мингю смотрит тоже. И видит тех, кого бросил на балконе, шустро слиняв открывать дверь.
– У вас тут что, – лицо Сонёля смешно вытягивается, когда он замечает почти пустую бутылку виски в руке Юбина, – сосисочная вечеринка? А меня не позвали?
– Вообще-то, ты здесь, – ворчит Мингю.
– Так проект же. Ну, мы, конечно, можем перенести на другой день, потому что времени еще навалом, но раз уж я и правда здесь… – Второй кед летит следом за первым в сторону стены, за что Сонёля, если честно, хочется придушить на месте.
– Привет, – запоздало здоровается Юбин. – Мы это, пойдем, наверное, – обращается к Чонхо уже.
– Не-не, куда собрался. – Сонёль хлопает его по спине с размаху, да так, что Юбин, судя по лицу, чуть не прощается со всем, что успел выпить. – А вы что же? – Он по очереди глядит на всех четверых. – Все-таки помирились, да? Почему-то я даже не удивлен.
Мингю за это время уже успел понять, что Сонёль прямой, как рельсы, и всегда говорит именно то, что думает, но вопрос все равно приводит его в ступор. Они же не будут обсуждать это прямо сейчас, правда? Мингю знатно подустал от этого.
– Ладно, к черту учебу, давайте просто напьемся! – Сонёль поднимает обе руки вверх, растопыривая пальцы, а потом протискивается мимо всех в гостиную.
В принесенном пакете оказывается шесть бутылок сливового вина и четыре соджу. Мингю смотрит на все это и не может перестать хлопать глазами. Это они так должны были проект делать? Или в этом мире просто не принято учиться на трезвую голову? Как в принципе его путешествие в другой мир могло закончиться тем, что он будет напиваться на кухне, сидя в окружении совершенно чужих ему людей?
Почти чужих.
(Уже не чужих.)
Сонёль, кажется, не обращает внимания на неловкую атмосферу: помогает Чонхо доставать стаканы и убирать некоторые бутылки в холодильник, шуршит пакетом и чуть ли не шарик из него надувает, рассказывает какую-то ерунду, то и дело хлопает Тэёна по плечу, потому что он сидит к нему ближе всех.
– За встречу! – поднимает он стакан.
Мингю не уверен до конца, что все смогут расслабиться, не уверен, что сам перестанет напрягать плечи. Хочет даже пару раз сослаться на головную боль и уйти в комнату, потому что концентрация людей на квадратный метр в этой квартире превышает для него норму. Хочет, да, честно собирается, но на третьей бутылке передумывает, потому что Чонхо начинает смеяться очень заразительно и ярко – над Сонёлем, за которым и вправду интересно наблюдать сейчас. Почему-то Мингю даже не удивлен тому факту, что у него под алкоголем срывает последние тормоза.
Первые полчаса Юбин отказывается от того, чтобы ему подливали в стакан, но Сонёль наливает все равно – с ним невозможно спорить. Тэёну не наливает никто – он делает это сам. Без стакана и из горла прямиком в рот. Спустя какое-то время Мингю берет это за пример.
Каждую минуту – правда каждую – он бросает взгляд на Чонхо. Может, и чаще бы это делал, если бы не думал сам, что это странно как-то. Неуместно совсем. Чонхо на него смотрит тоже – спустя пару секунд после того, как чувствует взгляд Мингю на своем лице. Улыбается в ответ, светя забавной улыбкой так ярко, что зажмуриться хочется, но Мингю не жмурится – взгляд опускает только, кусая губы. Будто это как-то может помочь подавить в себе желание улыбаться тоже.
Они просто пьяны. Все дело в алкоголе. Ни в чем другом.
– Вы ведь помните, как мы с Мингю познакомились? – Сонёль бросает в мусорку пустую бутылку и возвращается на диван. Они переместились в гостиную. – У нас тогда церемония была для первокурсников, но ее задержали, потому что ректор застукала меня с сигаретой под окнами. – Он громко смеется. – Наверное, она бы так и отчитывала меня, если бы Мингю, который вышел на улицу, не поинтересовался вежливым тоном, в котором часу начнется церемония. Эта тетка сразу унеслась – ей надо было вступительную речь произносить. С тех пор я от нее по всем углам прячусь.
– Ты хотел сказать по кустам, – поправляет его Мингю.
– Ну да, они стали моим вторым домом.
Не то чтобы все сказанное было таким уж смешным, но Тэён почему-то ржет и всхлипывает почти, спрятав лицо на плече Юбина, у которого до того румяные щеки, что скоро под цвет красной рубашки будут.
На балконе впятером тесно, и они то и дело толкаются, задевая друг друга плечами, – все, кроме Мингю, который двигаться не хочет совсем. Только медленно подносить сигарету ко рту и смотреть в сторону Сеульской башни, слыша чужой смех, ощущая запах сливового вина, чувствуя на своей руке приятное тепло – в те моменты, когда Чонхо чуть перегибается через него, чтобы дотянуться до пепельницы.
Мингю улыбается. Мингю почему-то так хорошо, как очень давно не было. И пускай они все просто выпили слишком много, пусть в таком состоянии сложно себя контролировать и не смеяться над всем подряд, пусть все искажается и предстает перед тобой в преломленном свете. Ярче, ближе. Теснее. Пускай. Мингю все равно.
Он дышит полной грудью и чувствует вдруг, что живет. Не слышит хруста внутри больше, не хочет уйти, не хочет исчезнуть и чтобы его все забыли. Чтобы он сам себя забыл. Мингю просто стоит на этом балконе, окруженный со всех сторон уже знакомыми лицами, и дышит. Самым сердцем своим дышит. Когда это было в последний раз?..
В начале двенадцатого Сонёль уходит – пошатываясь, ведомый под руку Тэёном, на котором с другой стороны висит еще и Юбин. У этих двоих, кажется, крайне дерьмовая переносимость алкоголя. Они оставляют после себя море пустых бутылок, кучу упаковок из-под чипсов, которые откуда-то притащил Чонхо, и ощущение – невесомое, легкое запредельно, щекочущее легкие изнутри, – что жизнь все-таки продолжается. Продолжается же, правда?
Стоя на балконе и пытаясь разглядеть внизу три силуэта рядом с остановкой, Мингю думает неожиданно, что нет ничего плохо в том, что судьба свела его с этими людьми. Они никогда не станут близки, они даже не успеют попробовать это сделать, потому что совсем скоро Мингю вернется туда, откуда пришел. Но все в порядке.
Смысла никогда не было и не будет ноль.
Особенно в том, что он встретил взрослую версию ребенка, который столько лет напрашивался ему в младшие братья.