Страница 44 из 201
Он сам в своей нынешней жизненной ситуации видит проблемой то, что воспринимает как «очень утомительное». Франк получает «все еще много признания», но считает, что мог бы постараться и получать его больше. Для мужчин и женщин, живущих под влиянием отцовского комплекса, очень типично переживание того, что они должны что-то сделать, чтобы получить любовь и признание. И, несмотря на все их усилия, несмотря на все полученное ими признание, они никогда не переживают океанического единства с жизнью. Как правило, это переживание не входит в сферу этого комплекса. Идея, что чем больше стараться, тем больше будет чувство защищенности и сопричастности, оказывается ложной. Таким способом не удается достигнуть этого переживания, напротив, он приводит к чувству долга и разворачивает человека к миру фантазии. При такой разновидности комплекса в фантазии еще остается шанс достичь этого переживания, если только этот шанс будет использован. Франку также можно было бы посоветовать, чтобы он больше позволял себе переживать те фемининные аспекты своей личности, которые сейчас обесценены и отчуждены, уделял бы им внимание и впускал бы их в свою жизнь. Для него было бы важно не только проецировать теневые аспекты на других, но и заметить их в себе. Возможно, «слишком утомительным» стало его существование в качестве сына, и было бы неплохо, если бы он смог осознать, до какой степени он пойман в ловушку отцовского комплекса. Таким мужчинам, как Франк, бывает трудно принять то, что в своем развитии они не сделали какой-то важный шаг, ведь они действительно успешны, оценены по заслугам, превосходно освоили определенные аспекты жизни — а те, которые освоены ими не превосходно, обесценены не только ими, но и обществом. Как и при любой другой констелляции отцовского комплекса, при таком комплексе мужчина может быть меньше идентифицирован с ролью сына и больше — с ролью отца. Со стороны часто бывает трудно определить, произошло ли отделение, соответствующее возрастному развитию, и при этом сын очень похож на своего отца по способностям и характеру, или имеет место идентификация в смысле захваченности мужчины отцовским комплексом.
«Очень солидные люди»
Бруно
Этот 45-летний ремесленник только что унаследовал дело своего отца. Бруно излучает большую надежность, гордится своим предприятием и своей работой. Он снова и снова говорит о том, что он всем обязан своему отцу, что отец дал ему все. Бруно гордится тем, что клиенты говорят ему, что им нравится то, что он, как и его отец, — надежный, эффективный человек, а не болтун какой-нибудь. Бруно рассказывает все это, хотя вообще-то консультация происходит не по его поводу, а в связи с его дочерью, которая «переступила все границы и пределы» и не хочет заканчивать школу, не хочет ничего «делать» и обвиняет родителей, что в их жизни все так ужасно старомодно, что ей хочется просто бежать, куда глаза глядят. «Из-за этой ерунды с ней» они даже забросили младших детей (у них есть еще трое). «Бог знает, что с ней творится, хотя мы — очень солидные люди, мы работаем и нас уважают.» На это 17-летняя дочь с безысходностью замечает: «Это точно». Ей явно приятно, что она заставила обоих родителей консультироваться по ее поводу. Также очевидно, что она нападает на эту захвачеиность ее отца отцовским комплексом. Неудивительно, что ее отец чувствует, что должен еще раз перечислить все хорошее, что связано с констелляцией такого комплекса. В ходе консультации дочь указывает ему на то, что он не исполнил ни одного «собственного желания» и, возможно, у него их и вообще не было никогда, ведь он всегда исполнял желания своего отца.
Этот мужчина тоже демонстрирует большую надежность через ощущение жизненного постоянства, он заботится о том, чтобы не «выбросить за борт» то, что не должно быть «выброшено за борт». Он выглядит консервативным в лучшем смысле этого слова, без «фанатизма». Но его дочь очень точно видит проблематичный момент, когда обвиняет его в том, что он пренебрегает собственной жизнью, а если даже он и говорит об этом, то подражает деду, которого дочь, похоже, все-таки очень уважает и любит. В ходе их противостояния мать сидит молча, а когда я обращаюсь непосредственно к ней, она поддерживает мнение мужа. Она тоже не может понять, как в семье, в которой прежде все женщины были «тихими и обходительными», вдруг появилась такая «мятежница». Идею о том, что постепенно настало время, когда женщины заявляют о себе более определенно, она почти не воспринимает. Мать лишь соглашается, что теперь стало вполне обычным делом, что дочери учатся в гимназиях.
«Человек может, если захочет»
Сходства и различия в характере сыновей с исходно позитивным отцовским комплексом
Вне зависимости от того, является ли комплекс отцовско-отцовским или материнско-отцовским, сыновья с отцовским комплексом сходны в том, что не видят необходимости в отделении от него. Оба выглядят уверенными в своей маскулинной идентичности — правда, им недостает гибкости. Их Эго-комплекс производит впечатление когерентного, потому что сильно идентифицирован с отцовским комплексом, и этот отцовский комплекс очень поддерживается в нашем обществе как нормальный и желательный. Они позаимствовали свою идентичность от отцов, но она не является их самобытной идентичностью. Им также запрещено становиться собой, потому что комплекс диктует им что-то вроде: «Ты — вся моя гордость! Ты будешь успешен, пока разделяешь мои ценности и снова и снова привносишь их в жизнь».
Они оба производят впечатление людей приспособленных, желающих и умеющих подстраиваться к миру мужчин. Они успешны, прагматичны, усердны, действенны. Их девиз: «Человек может, если захочет». Однако, это также означает, что они бессознательно поклоняются идеологии контроля, например, у них много идей о том, как контролировать риск, как будто его можно свести к минимуму путем введения законов. В крайнем случае, они могут быть убеждены сами и убедить других в том, что мир становится «безопаснее», когда «все под контролем, все схвачено».