Страница 24 из 201
Переживания Агнессы являются типичными: в сновидениях умершие могут являться в образах большой живости, однако по большей части в них уже что-то изменилось, часто они выглядят моложе. Такие сновидения большинство людей понимает как указание на то, что умерший каким-то образом еще жив, и многие пытаются установить отношения с загробным миром. Все же в ходе горевания становится ясно, что эти образы умерших необходимо понимать лишь как внутренние гештальты
53
.
Однако Агнесса отказывалась так думать. Она жила в симбиозе с мертвой матерью в загробной жизни. Их даже смерть не разлучила. «Так или иначе, мертвые живут с нами, и из загробного мира мать может лучше позаботиться обо мне.» При расставании с мужем оплакивание умершей матери стало серьезной проблемой. Расставание повторилось, и теперь этой темы было невозможно избежать.
Агнессе было трудно вспомнить хоть что-нибудь похожее на проблематичное столкновение с матерью. Этого просто не было. Мы смогли найти хоть что-то на эту тему в ее профессиональной жизни. Она сказала, что, как правило, позволяет другим определять ее поведение. Но в последнее время она заметила, что в ряде ситуаций ее коллеги находят решения в собственных интересах, которые для нее не очень хороши. Раньше они лучше заботились о «малышке», как ее ласково и насмешливо называли в кругу коллег. Из этих эпизодов мы сделали вывод о комплексном предписании: «Пока ты малышка, с тобой все в порядке». Эта фраза означает, что ей не разрешено становиться «большой», и, в конечном итоге, запрещено «уходить прочь». Агнесса «застряла» в роли дочери. Даже если она заботится о своих детях и при этом реально берет на себя роль матери, внутренне она остается в роли дочери. Это заходит настолько далеко, что сын стал командовать ею. Ее дочь это заметила, пришла в ярость и напомнила матери о ее обязанностях по эмансипации детей.
В юности комплексное предписание «Пока ты малышка, с тобой все в порядке» было для нее запрещающим выход из роли дочери и дальнейшее развитие. Естественно, при этом возникает вопрос, как ее мать переживала брак своей дочери? Разве она не ушла таким образом от матери? Агнесса отрицает это и говорит, пожимая плечами: «Мы как-то были женаты». Я поняла это так, что ее замужество подразумевало, что все трое поженились. Отношения с матерью не изменились, ее мать и ее муж понимали друг друга очень хорошо. Она могла и выйти замуж, и оставаться дочерью своей матери.
Агнесса была примечательно дружелюбной клиенткой. Она приносила очень интересный материал, а также могла легко переносить его на свою повседневную жизнь, но гораздо более интересным для нее был «вечный» аспект сновидений. Она была в роли дочери, которая любит учиться и является в этом очень привлекательной. Я снова и снова ощущала, что хочу решительно сказать: «Теперь будет так-то и так-то». Я сдерживала эти порывы, ведь тогда она станет слушать меня с удивленными глазами и, вероятно, не поймет прорыва моей энергии. Иногда я переживала в своих чувствах ее отщепленную тень. Тогда я прикладывала усилия, чтобы позволить существовать ее «розовым очкам», через которые Агнесса глядела на мир, и сердилась на ее пассивную агрессию. Я смогла объяснить ей то, что происходило в наших отношениях, так: мой гнев как тенденция был нужен, чтобы внутренне привести ее в движение. Она понимала смысл такого взаимодействия. Агнесса хотела бы измениться и быть решительнее ради своей жизни и ради того, чтобы сделать мне приятное.
Мы проводили психотерапию горя. Я старалась вернуть в сознание ее отношения с матерью и мужем, чтобы она осознала то, что в обоих случаях изменилось нечто очень важное. Ее сновидения очень помогали нам в этом, даже если некоторые из них не были напрямую связаны с процессом горевания. Например, ей часто снились дома, и она должна была найти дом, в котором хотела бы жить. Это у нее получалось плохо. Иногда в этих домах жили женщины ее возраста, но все они были более «зрелыми», чем она сама; Агнесса их не знала, но очень хотела с ними познакомиться. Эти таинственные, чарующие, незнакомые женщины были привлекательными аспектами анимы, несли в себе значительный импульс к развитию сновидицы и рассеивали очарованность матерью, обещая новое очарование. Иногда в сновидениях кто-то ее просто тормошил, пробуждая. Она должна была искать свой собственный дом, собственное жизненное пространство и безопасное место, при этом ей обязательно нужно было проснуться, пустить в свое психическое пространство неизвестные и чарующие женские аспекты и познакомиться с ними. В случае этой женщины прояснилось, откуда в ее собственной психике исходит возможность сепарации от матери: анима и анимус помогают отделиться от родительских комплексов. При такой разновидности комплекса не так важен аспект работы над ним и соответствующими констелляциями комплекса в повседневной жизни, гораздо важнее восприятие новых порывов души, которые по большей части входят в сознание, зачаровывая и позволяя за себя «ухватиться»
54
.
Утраты и расставания не предусмотрены
Сравнение влияния двух разновидностей комплекса
И Барбара, и Агнесса демонстрируют, что в течение определенного периода жизни у них присутствовала надежная женская идентичность, которая давала им хорошее самоощущение, так что у них возникало чувство, что занимают «правильную» позицию в своей довольно полной жизни, которой они могли каждая по-своему наслаждаться. У обеих были наполняющие их отношения, пока расставания не стали неизбежными, а именно — расставания со значимыми для них людьми. При расставаниях речь всегда идет не только об отделении от людей, но и о том, что наша идентичность должна быть заново определена. Мы должны реорганизовать себя, отделяясь от самости отношений и заново приближаясь к индивидуальному Я. При этом происходит отчетливый этап сепарации не только из людей, от которых мы отделяемся, но и от родительских комплексов или от коллективных ролевых предписаний.