Страница 17 из 201
В 35 лет он пережил кризис. В то время у него возникло нечто вроде «отвращения к жизни». Признаки отчаяния и глубоких сомнений в себе копились как снежный ком. Карусель партнеров вертелась в его восприятии быстрее и быстрее. Нарастало его негодование «на мир», который не дал ему того, чего он заслуживает. На вопрос, чего же он заслуживает, он ответил: «Мир должен ублажать такого, как я, восхищаться мной и создать условия, чтобы мои таланты развернулись».
Такие прорывы отчаяния происходили все чаще. Поначалу Бальтазар попытался защититься от своего депрессивного настроения алкоголем. Дела продолжали ухудшаться, и он стал искать психотерапевта. Он говорил о том, что его обычное жизнелюбие его больше не поддерживает, что у него кризис смысла, бесконечные кризисы в отношениях, вполне себе депрессия и еще и проблема с алкоголем.
«Уходить прочь — это грех!»
Генезис этой разновидности комплекса
Его отношения с матерью лучше всего можно описать как ряд образов, даже типичных эпизодов, которые остались в его памяти. Ему вспоминалось множество ситуаций, которые он умел описать настолько живо, будто снова присутствовал в них во всех модальностях своего восприятия. Когда он рассказывал эти истории, то ощущал запахи, слышал звуки, видел и прежде всего чувствовал то или иное.
Для примера я выбрала три образа:
• Он видит себя в разных возрастах на кухне вместе с бабушкой и матерью, они обе готовят еду. Отец где-то неподалеку и что-нибудь пьет. Вокруг уже стоит много пустых бутылок; все это забавно, жизнерадостно и несколько хаотично. Здесь же присутствует множество детей. В общей сложности их пять, Бальтазар — самый младший. Здесь есть и друзья старших детей. Тепло и шумно, пахнет едой и людьми, очень уютно.
• Бальтазар вспомнил, что у него «никогда» не было чистой одежды. Дети, которые должны были сидеть в школе рядом с ним, воротили нос и спрашивали его, умеет ли его мать стирать вещи. Он отвечал, что она предпочитает готовить еду. Он принюхивался к своей одежде и считал этот запах вполне нормальным. «Все наши так пахнут».
• Он и его братья и сестры довольно часто пропускали занятия в школе. Если кто-то критиковал их за это, оправданием служили болезни. Его отца критиковали прежде всего за то, что слишком много пил. Вся семья считала, что в своих четырех стенах каждый может делать то, что хочет. Кажется, для семьи пьянство отца не было проблемой.
Материнский комплекс налагает на личность свою печать не только в ходе отношений с матерью, но и посредством «материнского ноля»
46
, то есть всего того, что переживается как материнское. Мать прежде всего заботилась о питании, и в этом ей помогала бабушка. Атмосфера на кухне обрисована так, будто мы снова оказываемся в материнском животе, где мы полностью защищены, постоянно питаемся, где нам хорошо. Отец — часть всего этого, он «где-то здесь», но выглядит не совсем реальным. Его алкогольное «отсутствие» переносится добродушно и терпеливо. По крайней мере, так запомнилось Бальтазару. Семья сплотилась против злого мира, который предъявляет требования, которые семья не в состоянии выполнить. Агрессия направлена наружу, в том числе та агрессия, которая приводит к необходимым сепарациям и делает возможными развитие и выход из этой атмосферы материнского комплекса.
Вся семья находится под влиянием исходно позитивного материнского комплекса, активируемого матерями, которые очень чувственно заботились о телесном благополучии членов семьи. Здесь видится большая вегетативная близость между отдельными людьми, а также глубокое принятие различных детей. На вопрос, помнит ли он какие-либо слова матери, которые выражали бы запрет, он после длительного размышления вспомнил фразу: «Уходить прочь — это грех!» Братья и сестры решили эту проблему, приглашая и приводя домой, на кухню, подруг и друзей. Сестры хотели сексуальных отношений, что в конце 1940–1950-х гг. означало, что им придется рано выйти замуж. Однако и это для них не стало причиной, чтобы покинуть семью — некоторые из них продолжали жить рядом с родителями и сиблингами. Так или иначе, зятья и невестки погасили свое желание отделиться.
Мать умерла в возрасте 65 лет, Бальтазару было тогда 35, и упомянутый им кризис был явно связан с ее смертью.
Сначала он подумал, что не сможет вынести утрату матери. Он выразил сожаление по поводу того, что мать так мало получила от жизни. Однако потом он пришел к выводу, что муж был для нее настоящим «крахом», но сыновья как-то все уравновесили.
С некоторым удивлением он обнаружил, что одна из его сестер смогла воссоздать ту же самую атмосферу, как мать, и очень обрадовался этому. Это его утешило и позволило без затруднений перенести свой материнский комплекс на сестру, поэтому мы можем предположить, что его отношения с матерью были довольно безличными. Во многом речь шла именно о принадлежности к такой материнской атмосфере, которая передает защищенность и безопасность, к атмосфере неразличимости.
То, что защищало, стало теперь ограничивать. Если ребенок осознает ограничение, то, как правило, происходит развитие в сторону большей самостоятельности. Этого почти не было у Бальтазара. Кажется, что такое ограничение было примечательной семейной чертой, учитывая, что даже секс и брак не побудили сиблингов покинуть родительский дом.
Проблема состоит именно в том, что «уходить прочь — это грех». Помимо прочего, возрастная сепарация от материнского комплекса не могла происходить из-за этой проблемы.
Это высказывание отражает комплексное предписание в узком смысле, в пределах этого материнского комплекса. Вероятно, оно не могло не стать очень мощным внушением. Это высказывание и, естественно, воспоминания, ассоциации и чувства, связанные с ним, связаны с центральной проблематикой такого материнского комплекса.
Как же Бальтазар теперь переживает это предписание комплекса, в каких жизненных контекстах он встречается с ним, что это для него значит? Влияние комплексов обычно обнаруживается в актуальных отношениях, в проекциях, в сновидениях и фантазиях.