Предложение

Глава двадцатая

Блестящая вывеска на тренажерном зале Натали заставила Ник улыбнуться впервые за последние дни.

Ей вообще не следовало встречаться с Карлосом. После всего, что случилось с Фишером, надо было держаться подальше ото всех остальных мужчин по крайней мере в течение нескольких месяцев, если не лет. Последние три дня она провела у себя дома в компании огромного количества мороженого, безуспешно пытаясь сосредоточиться на своей работе вместо того, чтобы думать о том, как сильно она скучает по Карлосу.

Ник ловила себя на том, что каждый раз, когда звонил телефон, надеялась услышать его голос. Против своей воли. Она всегда презирала женщин, которые так себя вели. Как она могла быть такой стервой? Теперь она испытывала сочувствие к этим женщинам и еще большее отвращение к себе.

И, конечно, жужжание телефона никогда не означало сообщения от него. Она ничего не слышала о Карлосе с тех пор, как он хлопнул дверью в воскресенье утром.

Хватит валяться. Слава богу, она наконец-то уговорила Натали дать интервью для материала о спортзале. И с нетерпением ждала возможности поговорить с ней, чтобы хоть раз на этой неделе отвлечься от собственных мыслей.

То, что Натали вообще согласилась побеседовать, было большой удачей. Учитывая ее колебания, когда Ник предложила интервью, и неспешные ответы на электронные письма о времени встречи, было ясно, что по какой-то причине она не хочет рассказывать о своем детище.

Она вошла в спортзал и постучала в открытую дверь владелицы.

– Привет! – сказала Натали. – Заходи.

Она улыбалась, но Ник видела, как дрожат ее руки. Может быть, Натали просто нервничает из-за интервью – многие люди переживают из-за такого – или ее беспокоит что-то другое. В любом случае Ник знала, что в этот раз требуется проявить деликатный подход к собеседнику.

– Привет! – поздоровалась она. – Наша договоренность в силе?

Натали кивнула и жестом пригласила ее войти:

– Да, разумеется, конечно. Закрой дверь, чтобы мы могли спокойно поговорить. Я сказала Джамиле, что буду занята в течение следующего часа и чтобы меня не беспокоили без крайней необходимости.

– Отлично.

Ник села, достала телефон и диктофон и щелкнула ими обоими для записи. Теперь она всегда подстраховывалась, на всякий случай:

– Прежде чем мы начнем, я хочу убедиться, что ты не будешь возражать, если я запишу нашу беседу на диктофон, чтобы ничего не перепутать.

Натали взглянула на записывающие устройства и нервно сглотнула:

– Конечно, да, разумеется.

Ник достала блокнот из сумки, но пока не открыла его.

– Натали, я хотела сказать… Ты меня почти не знаешь. Так что вполне логично, что ты мне пока не доверяешь. – Та попыталась возразить, но Ник продолжила: – Все в порядке, это меня не задевает. У многих людей есть причины не доверять журналистам, незнакомым людям или вообще кому бы то ни было. Я вижу, что ты нервничаешь из-за этого интервью. Многим не нравится, когда их расспрашивают, это нормально – волноваться. Но, пожалуйста, знай, что я не пытаюсь обмануть тебя или написать о твоем спортзале что-то разоблачительное. Я не такой человек, и я не такой журналист.

Натали смотрела прямо на Ник все время, пока та говорила. Когда та закончила, она медленно опустила руки на стол:

– Знаю. То есть мне известно, что ты не такая. В основном от Даны, но я рада, что ты проговорила это вслух.

– Хорошо. – Ник улыбнулась ей в ответ. – Кстати, о Дане: если ты скажешь мне сегодня что-нибудь не для записи, можешь быть уверена, что я ничего ей не передам.

На лице Натали появилась слабая, но все же заметная улыбка:

– Спасибо, что предупредила.

Ник открыла блокнот со списком вопросов:

– Почему бы нам не начать? Я наткнулась на твой тренажерный зал случайно – искала занятия по самообороне со своими подружками, и твой курс «Бей как девчонка» как раз стартовал через несколько дней, поэтому я записалась на него – отчасти импульсивно. Я никогда раньше не слышала о твоем спортзале, но у него уже есть преданные клиенты. Откуда взялась идея открыть подобный тренажерный зал? Как давно это было?

Улыбка Натали стала шире.

– Чуть больше года. Знаю, для спортзала это совсем не срок, но мне, кажется, удалось нащупать незакрытую потребность – в месте, где самые разные женщины ощущали бы поддержку и комфорт, но что еще важнее – в месте, которое позволило бы всем нам чувствовать себя сильнее как внутри, так и снаружи, и дало бы возможность взглянуть в лицо нашим страхам. Многие люди боятся спортзала, и это меня огорчает. Мне важно, чтобы мой клуб стал местом, куда люди с нетерпением ждали бы возможности попасть, где могли бы радоваться тренировкам и упражнениям без страха, стыда и насмешек.

Рассказывая это, она становилась все более оживленной и уверенной, и Ник надеялась, что беседа продолжится в том же духе.

– Как человек, который всегда ненавидел спортзалы, могу тебя заверить, что в этом ты преуспела. Но вернемся к началу – как давно у тебя появилась мечта открыть тренажерный зал? Ты работала в таких в прошлом?

– Боже, да у меня такое чувство, будто я всю жизнь провела в спортзалах, – ответила Натали. – Я была чирлидершей в колледже и, следовательно, очень много тренировалась.

Ник рассмеялась:

– Конечно, ты была чирлидершей. Я должна была догадаться. – Она сделала паузу. – Кстати, это комплимент тебе как тренеру. Так хорошо меня еще никто не подбадривал.

Щеки Натали покрылись румянцем, но она выглядела довольной. Постепенно она расслаблялась. Может быть, сперва просто нервничала из-за интервью.

– Это так приятно слышать. Спасибо. Я окончила колледж в то время, когда найти работу было невозможно. Моя специальность – математика.

Ник с трудом удалось скрыть удивление на лице, но в следующую секунду ей захотелось хорошенько врезать себе. Почему она судит женщин по их внешности?

– И я искала работу в бизнесе, консалтинге и даже преподавании, но безрезультатно. Поэтому, чтобы платить за квартиру, я заняла место за стойкой регистрации в соседнем спортзале. Через некоторое время мне стало любопытно, чем занимаются персональные тренеры, поэтому я начала задавать одной из них кучу вопросов о ее работе: как она на нее устроилась, что нужно сделать, чтобы получить сертификат, и так далее. И в конце концов я сделала решительный шаг.

По мере того как Натали рассказывала о сертификации и прочем, она все больше успокаивалась и выглядела более расслабленной: