Предложение

– О нет, ты не можешь сейчас уйти! – Его мама взяла бумажную тарелку. – Ты должна остаться и поесть с нами – за все свои усилия уж это ты заслужила. – Она положила парочку энчиладас на тарелку и протянула ее Николь, не дожидаясь ответа.

Ник взглянула на Карлоса и пожала плечами. Он отвернулся, чтобы наполнить свою тарелку. Возможно, он и обидел ее тем, что не проявил бурного восторга по поводу ее появления, но она сама виновата – пришла, не посоветовавшись с ним. Она взяла тарелку и села в другом конце комнаты.

Анджела посмотрела на него, на Ник, сидящую в одиночестве, и снова на него – сердито.

Ладно

. Карлос взял себе еды и сел рядом с Ник. Он не знал, о чем с ней говорить, когда его мама и тетя сидели напротив, а сестра… О, надо же, его сестра уселась рядом с ним.

– Знаешь, Карлос, они могли бы быть и поострее, – заметила мама. – Какие виды чили ты использовал? Тебе следовало добавить туда что-нибудь посильней. Ты слишком привык готовить для… – она бросила взгляд в сторону Ник, – своих друзей, а не для семьи.

Они с Ник на долю секунды посмотрели друг на друга со смехом в глазах, и оба тут же отвели взгляд. Оставалось только догадываться, как долго ей пришлось бы держать сметану на лице, если бы он использовал более острый перец чили.

– Нет, мам, обычно я и делаю их острее, но уменьшил количество специй, потому что готовил для Джесси после родов, а я знаю, что многие кормящие матери предпочитают избегать слишком острой пищи. Она может повредить желудку новорожденного.

Его тетя сделала движение рукой, отмахиваясь от всего, что он сказал:

– У

наших

детей не расстраивается желудок от острой пищи. Ты слушаешь слишком многих других докторов. Уверена, Джесси ни о чем таком не беспокоится.

Карлос знал, что отвечать на это нет смысла.

– Где ты взял мясо? – тут же поинтересовалась его тетя. – Оно хорошее, но ты наверняка переплатил в одном из этих новомодных продуктовых магазинов – в какие вы там ходите.

– Я купил его на рынке Эль Ранчо, тиа Ева.

Она откусила еще кусочек и сменила тему. Карлос попытался не улыбнуться.

Вскоре его мама и тетя погрузились в дискуссию о женщине, которая жила через дорогу от них, и ее многочисленных детях.

– Мне жаль, – тихо сказала ему Ник. – Я не подумала. Просто беспокоилась, но мне не следовало вот так появляться здесь. Я уйду, как только доем.

Он пожал плечами:

– Раз уж ты здесь, можешь и остаться.

Она зачерпнула немного энчиладас на вилку:

– Ну, я не знаю, на что жаловались твои мама и тетя: это лучшие энчиладас, которые я когда-либо пробовала.

Карлос улыбнулся ей. Его всегда приводило в восторг, когда она хвалила его стряпню, – он ничего не мог с собой поделать.

– Рад, что они тебе понравились, несмотря на сегодняшнее происшествие. И я чувствую себя намного лучше теперь, когда в меня загружено немного еды. Я был так напряжен до твоего прихода – мое давление, наверное,

тоже

было заоблачно высоким.

Ник искоса посмотрела на него:

– Хм, знаешь, есть один хороший способ узнать, насколько высокое у тебя давление. Пойти к врачу.

Ей действительно нужно было поднимать этот вопрос прямо сейчас? Когда его сестра рядом? Он отвел взгляд.

Ник толкнула его коленом:

– Прости. Мне показалось, что это удобный случай, но я не должна была поддаваться искушению. Сейчас неподходящее время. Забудь, что я сказала, и съешь еще.

Он покачал головой и невольно улыбнулся. Слегка пихнул ее коленом в ответ.

– Терпеть тебя не могу. Ты в курсе?

Ник улыбнулась ему:

– В курсе.

Карлос на секунду коснулся ее руки. Ничего не мог с этим поделать. Несмотря на то, что его бесил ее приход, он чувствовал себя лучше, когда она была здесь, рядом с ним. Он вздохнул.

– Прости, если веду себя немного неадекватно, просто очень волнуюсь. Я на волосок от того, чтобы ворваться в операционную, размахивая своим бейджем, и начать требовать ответы. – Он сделал паузу. – Что может привести к моему увольнению, но, вероятно, сначала я все же узнаю подробности.

Она рассмеялась:

– Да, пожалуй, не стоит этого делать. По крайней мере, пока.

Она забрала пустые тарелки у него и у Анджелы и встала, чтобы выбросить их. Пока ее не было, Энджи наклонилась к нему.

– Я так и знала, – заявила она.

У него не было времени ответить, поскольку Ник снова села рядом.

На этот раз она села ближе – так близко, что ее плечо касалось его. Каждая частичка его существа хотела ее обнять, но вместо этого он передвинул ноги так, чтобы касаться ее. Она улыбнулась, но не посмотрела на него.

Они сидели так в тишине несколько минут, пока Анджела не наклонилась к нему:

– Карлос, я сейчас с ума сойду. Почему так долго? Ты думаешь, что-то не так?

Он открыл рот, чтобы ответить, но тут в комнату ворвался Джон.

– Всё в порядке! – воскликнул он с широкой улыбкой на лице.

Все в комнате тут же вскочили на ноги. Ник положила руку Карлосу на плечо.

– Джессика? Ребенок? – спросила тиа Ева дрожащим голосом.

– С Джесси все в порядке, и с ребенком тоже! – ответил Джон, и по его лицу потекли слезы.

О, слава богу.

– Когда мы сможем их увидеть? – спросил Карлос. – Все в порядке? Правда?

Тиа Ева рыдала в объятиях Джона. Он оторвал взгляд от нее и кивнул Карлосу:

– Правда. Они обе подключены к нескольким аппаратам, и малышке придется пробыть в больнице неделю или около того, но врачи говорят, что с ней все будет в порядке. Не знаю, когда их можно будет увидеть – по всей видимости, позже сегодня. Я должен немедленно вернуться к ним, но хотел сообщить вам хорошие новости.

Рука Карлоса каким-то образом оказалась в руке Ник. Она сильно сжала ее, и он ответил на пожатие.

– Как ее зовут? – спросила его мама, как раз когда Джон собирался выйти из комнаты. – Джесси сказала, что вы еще не решили.

Тот улыбнулся:

– Думаю, она сама хотела бы сообщить вам это. Не хочу портить ей удовольствие. Потерпите немного.

И, прежде чем кто-либо еще успел что-нибудь спросить, он помчался обратно по коридору.

Карлос обнял Ник и Анджелу и уткнулся головой в плечо Ник:

– С ними все будет в порядке! – Он повторял эти слова снова и снова.

Когда он наконец отпустил их, то понял, что лицо у него мокрое.

– Понятия не имею, почему плачу, – сказала Ник. – Я ведь даже не люблю детей.

Брат с сестрой рассмеялись, и из глаз у них брызнули слезы.