Предложение

– Я всегда мечтала поехать в Италию, с тех пор как он купил мне маленькой «Комнату с видом». Папа всегда смеялся над моей одержимостью этой книгой и идеей однажды отправиться в Италию. «Мексика недостаточно хороша для тебя?» – говорил он. Но он повел меня посмотреть фильм, когда его показывали на большом экране, а потом в итальянский ресторан. А на Рождество всегда подсовывал мне всякие мелочи об Италии, вроде кулинарных книг или книг на итальянском языке, и тому подобное.

Ее голос сорвался, и она на секунду замолчала.

– В общем, я использовала часть денег, чтобы погасить долг по кредитной карте. А на остальные купила билеты для себя и Джесси – на самолет до Рима и на поезд до Флоренции и Венеции. – Она рассмеялась. – Джесси так злилась на то, что я заплатила за нее, но я объяснила ей, что папе бы очень не понравилось, если бы я поехала одна, и он бы очень хотел, чтобы сестра составила мне компанию, – и она знала, что это абсолютная правда.

Карлос покачал головой:

– А я думал, вы поехали, потому что Джесси получила повышение.

Она посмотрела на фотографию в рамке на стене, на которой они с Джесси стояли на балконе с видом на Италию.

– Так мы и сказали маме и тиа Еве. Иначе нотаций было бы не избежать. Джесси действительно получила повышение, но это произошло уже после того, как я забронировала билеты. А в качестве прикрытия на случай, если бы этого не произошло, мы приготовили историю о тяжелом расставании, которое якобы пережила одна из нас. Только мы никак не могли решить, кто именно.

Карлос покачал головой:

– Не уверен, что это прокатило бы.

Она откинулась на спинку дивана и рассмеялась:

– Скорее всего, нет.

Он снова потянулся к деталям книжной полки.

– Так вот, э-э, – сказал он, раскладывая маленькие деревянные дюбели. – Насчет пятницы.

Анджела медленно выпрямилась.

– Что насчет пятницы? – Ее голос был мягким, нежным.

Карлос сосредоточился на дюбелях, которые вставлял по бокам книжной полки, чтобы не смотреть на нее во время разговора.

– Не знаю, есть ли у тебя какие-то планы. Но я подумал, было бы неплохо провести этот день вместе. И, может быть… – По какой-то причине его голос сорвался. – Может быть, поговорить о папе.

Энджи села рядом и обвила его обеими руками. Он наконец отвлекся от книжной полки и крепко обнял младшую сестру.

– Мне кажется, это прекрасная идея, – сказала она. – Просто замечательная.

Карлос быстро вытер глаза, надеясь, что она этого не заметила.

– Мне тоже.

* * *

Ник получила сообщение от Карлоса по дороге в спортзал в четверг вечером.

Ты занята в субботу? Хочешь помочь мне приготовить энчиладас? Я делаю огромную порцию, чтобы Джесси было чем заполнить морозилку, но и нам хватит, чтобы оценить результаты своего труда.

Она понятия не имела, как готовить энчиладас, но не сомневалась, что Карлос тщательно ее проинструктирует. И знала, что результат в этом случае будет восхитительным.

Во сколько и что принести?

Она спросила человека за стойкой регистрации, где может найти Натали, и ее направили в кабинет в задней части здания.

К четырем. Захвати немного пива, при всем уважении к rosé.

– Привет. – Ник просунула голову в кабинет Натали. – У тебя есть минутка?

Последние несколько недель она думала о предложении Карлоса написать статью о тренажерном зале Натали и решила, что он, возможно, прав. Тренажерный зал, в котором есть гибкая система оплаты, уже был невиданным чудом для Лос-Анджелеса, а тот факт, что здесь одинаково относились к любым типам фигур, делал из Натали диковинку вроде единорога. Тысячи женских журналов ухватились бы за историю о спортзале для женщин – в особенности если им руководит такой дерзкий и фотогеничный человек, как Натали.

Та подняла взгляд и улыбнулась Ник:

– Ник! Конечно. Привет!

Почему волосы Натали всегда выглядят идеально? Эта женщина зарабатывает на жизнь спортивными упражнениями, и тем не менее ее «конский хвост» всегда такой гладкий.

– Привет. Я хотела спросить, интересно ли тебе поработать со мной над статьей о тебе и твоем спортзале?

Улыбка исчезла с лица Натали. Она непонимающе уставилась на Ник, не говоря ни слова. Поэтому Ник продолжала:

– Я писала для «Лос-Анджелес» и «Нью-Йорк Таймс», «Нью Йоркер», Variety, GQ и многих других. Ты можешь найти мои материалы и убедиться, что это правда. Я не поэтому начала приходить в твой спортзал – изначально у меня были совсем другие причины. Но нечасто можно встретить место, где пропагандируют феминизм, практикуют инклюзивность для женщин из самых разных слоев общества и социально-экономических классов. Поэтому я хочу написать об этом.

Натали по-прежнему ничего не говорила. Ой-ой. Ник вовсе не хотелось писать материал без согласия и помощи Натали.

– Ладно. – Натали кивнула, но по-прежнему без улыбки. – Хорошо. Напиши мне, и мы назначим время для разговора в ближайшие несколько недель. Тебя это устроит?

Ник взяла визитку, которую протянула ей Натали, и дала ей свою собственную.

– Безусловно. Большое спасибо, я напишу. Увидимся на занятии.

Натали кивнула и вернулась к своему компьютеру.

Ник вышла из кабинета и направилась в раздевалку, чтобы переодеться для занятий. Натали, казалось, не была в восторге от идеи статьи о спортзале, хотя это пошло бы на пользу ее бизнесу. Этот материал обернется либо катастрофой, либо чем-то более интересным, чем она думала.

В баре после занятий, как только они получили свои напитки, Кортни пристально посмотрела на Дану:

– Ладно, выкладывай.

Дана вытаращила глаза:

– Выкладывать что? О чем ты говоришь?

Ник была в таком же замешательстве.

– Да, что ей выкладывать-то? – спросила она Кортни.

Кортни одарила Ник тяжелым взглядом.

– И ты туда же. Что, слишком занята новым ухажером и не замечаешь того, что творится у тебя под самым носом? – Она указала на Дану: – У этой особы рот растянут до ушей, она постоянно пялится в телефон, если думает, что мы не видим, а когда я заехала к ней домой, чтобы завезти кексы, то обнаружила у нее в спальне огромную вазу великолепных пионов. И стоило мне ее заметить, как эта мадам заявила, что ей пора на пробежку.

Ого. Ник посмотрела на Дану, у которой было очень счастливое и очень виноватое выражение лица.

Кортни хлопнула ладонью по столу:

– Кто. – БАХ. – Эта. – БАХ. – Новая женщина? – БАХ. БАХ. БАХ.