Предложение

– Как вы вообще с ним познакомились? – Он покачал головой. – Ты не обязана отвечать на этот вопрос. Наверное, тебе уже надоело об этом думать. Мы можем поговорить о работе, о том, как ты провела отпуск, о бейсболе или о чем угодно.

Она в ужасе вытаращила глаза.

– Боже милостивый, только не о бейсболе, о чем угодно – только не о бейсболе! – Оба рассмеялись. – Что касается запретной темы – честно говоря, хотела бы я выкинуть все это из головы. За последние два дня я, наверное, думала о Фишере больше, чем за все пять месяцев, что мы встречались, и это самое странное. Но ты, вероятно, не хочешь больше слышать о катастрофах в моей личной жизни – эта тема наверняка надоела тебе еще в субботу.

На самом деле он ушел как раз тогда, когда они добрались до самого интересного. И, честно говоря, умирал от желания узнать подробности.

– Если тебе станет легче от разговора об этом, я с удовольствием выслушаю, – заверил ее он. Прозвучало ли это достаточно великодушно? – Я целыми днями общаюсь с подростками, и катастрофы из жизни взрослого человека внесут немного разнообразия.

Николь откинула волосы с лица и улыбнулась.

– Хорошо, но потом тебе придется рассказать мне что-нибудь о работе, чтобы я не чувствовала себя глупо. Раз ты общаешься с подростками, у тебя наверняка припасено несколько увлекательных историй. – Она взглянула на меню. – Но сначала сделаем заказ. Ты сказал, что умираешь с голоду.

Официантка остановилась у их столика, и они сделали заказ – чересчур обширный для двоих.

– О чем мы говорили? – переспросила Ник, когда официантка отошла. – Ах да, как я встретила Фишера. – Она вздохнула. – В прошлом году я писала статью об Анне Гардинер для журнала Vogue. Тем летом ее карьера как раз пошла в гору. Прямо перед тем, как она получила роль, за которую была номинирована на «Оскар», появилась на обложках таблоидов и всего остального, она участвовала в ужасном и недолговечном телешоу. Фишер был ее партнером.

Он поднял руку, чтобы остановить ее.

– Прости, ты что, правда встречалась с Анной Гардинер? Большинство знаменитостей мне до лампочки, в Лос-Анджелесе их пруд пруди, но Анна Гардинер? Какая она? Только не говори мне, что стерва – мне понравился ее фильм.

Карлос был рад, что его друзей не было поблизости и они не слышали, как он расспрашивает о кинозвезде – они бы смеялись над ним до скончания века.

– Она действительно великолепна! Собственно, именно по этой причине я и познакомилась с Фишером. Мы с Анной очень хорошо поладили, и в итоге она пригласила меня на свой день рождения, а там я встретила Фишера. Когда он пригласил меня на свидание, я была уверена, что он просто хотел, чтобы я написала о нем статью. На самом деле я до сих пор так считаю.

Она покачала головой и рассмеялась.

– Самое смешное, что всякий раз, когда я ходила с ним на актерские вечеринки, знакомые очень удивлялись, видя нас вместе. Несколько раз, когда он был достаточно далеко, они даже говорили мне: «Ты здесь с этим парнем?» А я не могла понять, это оскорбление в мой или его адрес.

Официантка поставила на стол перед ними пряные сладкие крылышки, и оба схватили по одному.

– Но тем не менее встречаться с Фишером было не так уж и плохо – конечно, до позавчерашнего дня. У меня выдались несколько месяцев напряженной работы, а Фишер был веселым парнем, с которым я общалась, когда у меня было время. Я даже почувствовала себя виноватой из-за того, что отвергла его предложение: я ведь совершенно не хотела ранить его чувства! До тех пор, пока… Ну, видимо, я не так хорошо разбираюсь в людях, как думала.

Карлос пристально посмотрел на нее. Он-то довольно хорошо разбирался в людях, и Ник выглядела крайне расстроенной всей этой ситуацией.

– Ты что-нибудь еще слышала о нем? После гадостей, которые он написал тебе в субботу?

Она посмотрела на него снизу вверх:

– Как ты узнал, что это были гадости?

Карлос указал на ее лицо:

– То же самое обеспокоенное выражение, что и сейчас, было у тебя в субботу вечером, когда ты сказала своим подругам о его сообщениях. Я подумал, что в них содержалось что-то, что тебя расстроило, и, поскольку ты только что отвергла его перед тысячами людей, предположил, что это было что-то довольно неприятное. – Ник начала протестовать, и он поднял руку: – Я вовсе не виню тебя за то, что ты отвергла его на глазах у тысяч людей. Меня даже впечатлило, что ты была честна вместо того, чтобы притворяться милой на публике. А увидев это выражение на твоем лице, я решил, что он хочет причинить тебе боль, забрасывая хамскими сообщениями.

Она кивнула:

– Да, так оно и было. И… Я понимаю, что месть помогает отвести душу, но ему пора бы остановиться.

Карлос выронил кусок курицы и выпрямился:

– Он все еще пишет тебе?

Николь пожала плечами.

– Не знаю. Последнее сообщение, которое я получила перед тем, как заблокировать его, гласило: «Берегись». Думаю, он просто пытается вывести меня из себя. Фишер не из тех людей, кто будет наносить физический ущерб тому, кто его отверг. – Она покачала головой. – Но никогда нельзя быть уверенной до конца. Любой может вдруг съехать с катушек и начать мстить. Я не сказала Кортни и Дане об этом сообщении: они бы перепугались, переехали ко мне, спалили его дом и заявили на него в полицию – вероятно, именно в таком порядке. К сожалению, если его целью было заставить меня понервничать, то он своего добился.

Карлос прекрасно понимал чувства Кортни и Даны. Он бы сделал то же самое, если бы кто-нибудь написал что-то подобное Анджеле.

Он потянулся через стол и коснулся руки Ник.

– Мне жаль, что это случилось с тобой. Ты… ты живешь одна? – Он покачал головой. – Ох, это прозвучало жутковато. Я имел в виду, с тобой ничего не может случиться? Не боишься, что он заявится к тебе, когда поймет, что ты ему не отвечаешь?

Ник покачала было головой и затем остановилась:

– Сперва я не думала об этом. Я действительно живу одна – наверное, мне не стоило тебе этого говорить, мы ведь почти не знакомы, но у тебя классная сестра, поэтому ты не можешь быть слишком ужасным, – так вот, вчера я вообще не волновалась. Но сегодня, после сообщений Фишера, а также всех этих твитов и электронных писем от незнакомых людей, которые писали вещи еще и похуже, чем он… когда я вернулась в свою квартиру, ну… Это еще одна причина, по которой я была рада уйти из дома и отправиться поужинать куда-нибудь. Приятно выбраться оттуда и побыть в компании.