Предложение

– Однако ты встала в четыре утра, чтобы посмотреть свадьбу Гарри и Меган, – заметила Дана.

– Это другое дело, – возразила Ник. – Может, я еще какие-то детали этого предложения пропустила? – поинтересовалась она у Карлоса и Анджелы. – Я правильно помню, что у Фишера было несчастное выражение лица?

Карлос пожал плечами.

– На самом деле он выглядел скорее возмущенным, чем несчастным. Как ребенок, у которого истерика.

Да… К сожалению, это было похоже на Фишера. Ник вытерла свой пролитый напиток дополнительными салфетками, которые Пит оставил на столе.

– Он прав, – сказала Анджела. – Без обид, но этот парень выглядел как ребенок.

Ник пожала плечами и вздохнула. Фишер в каком-то смысле и был ребенком. Малыш с красивыми светлыми волосами, которыми он постоянно любовался в зеркале, и великолепным прессом. Так что да, закричать и убежать, когда она публично отвергла его предложение, было весьма типично для него.

– Какие уж тут обиды. Он в некотором роде и есть ребенок. Но ведь дети порой могут быть очаровашками – разве не поэтому они нравятся людям?

Карлос прочистил горло.

– Как профессиональный эксперт по детям замечу: люди любят их, потому что они милые, у них большой обхват головы и они беспомощны без взрослых. Зато могут очень громко кричать.

Кортни кивнула.

– Да, это похоже на Фишера. Вплоть до большого…

– КОРТНИ!

Дана и Кортни захихикали и дали пять, а Ник безуспешно пыталась подавить смех:

– Вы двое – худшие подруги на свете, вы знаете это?

Они кивнули, все еще смеясь.

– Знаем, – отозвалась Дана.

* * *

Карлос кашлянул. Может быть, им стоит напомнить, что с ними за столом сидит парень?

Однако это заставило всех четырех женщин, включая младшую сестру, взглянуть в его сторону и засмеяться еще громче. Отлично. Он посмотрел на Ник, а она посмотрела на него. Девушка ему подмигнула. Он ухмыльнулся и подмигнул в ответ.

У одной из подруг зазвонил телефон. Кажется, у той, которую зовут Дана. Та, что чернокожая и выглядит как модель. А Кортни – кореянка с розовой помадой на губах.

– Пицца прибыла! – объявила Дана.

Несколько минут спустя огромная коробка заняла почти весь стол, у каждого в руках оказалось по большому куску, а жир от пеперони капал на салфетки, которые им подкинул бармен.

– Я даже не спросила, нужна ли кому-нибудь вегетарианская пицца, без глютена или что-нибудь еще в этом роде, – повинилась Дана, и Карлос с Анджелой оба помотали головами.

– Какая редкость для Лос-Анджелеса: пять человек за одним столом без колебаний вгрызаются в пиццу с сыром, двумя видами мяса и глютеном.

Ник подняла свой почти пустой бокал:

– За новых друзей и глютен!

Все чокнулись и продолжили запихивать пиццу в рот.

– Погоди-ка, – Ник посмотрела на Карлоса и попыталась что-то сказать, но остановилась, чтобы прожевать. – Несколько минут назад ты упомянул, что являешься экспертом по детям, так?

Его сестра только покачала головой:

– Братишка… Вечная мания величия.

У него появилась возможность произвести впечатление на трех привлекательных женщин своими учеными степенями и знаниями – неужели же его сестра не может хотя бы сделать вид, что старается ему в этом помочь?

– Вообще-то я педиатр, но, честно говоря, последнее время мало общаюсь с детьми. Я заместитель директора клиники для подростков в Медицинском центре Ист-Сайда.

– О. – Ник отложила пиццу и потянулась за салфеткой. – Ты, оказывается, врач.

Странно. Раньше ни одна женщина не реагировала так, когда он говорил, что работает врачом. Как будто унюхала что-то испорченное.

– О-о-о, так ты привела нам доктора? – Кортни ткнула в Ник пальцем.

Ник посмотрела на Дану и закатила глаза.

– Доктор, – сказала Кортни, по-видимому обращаясь ко всем присутствующим в целом, – это вполне нормальная работа. Я и не думала, что в Лос-Анджелесе они еще есть. Здесь все в основном журналисты, фокусники, модели, актеры, кондитеры, выгуливальщики собак, пиарщики, продавцы в магазине соков и тому подобная ерунда.

– Ну, а чем вы занимаетесь? – спросил Карлос Ник и ее подруг.

– Журналист, – ответила Ник.

– Кондитер, – ответила Кортни.

– Актриса, – ответила Дана.

Карлос с Анджелой рассмеялись, но три их новых знакомых даже не улыбнулись.

– Ой, погодите-ка. Вы серьезно?

Ник кивнула и пригубила остатки из своего стакана.

– Это правда. Мы – настоящая карикатура на Лос-Анджелес, сидящая прямо перед тобой. – Она повернулась к Анджеле: – А как насчет тебя? Ты тоже наверняка работаешь кем-нибудь нормальным, например учителем, социальным работником или бухгалтером.

– Занимаюсь маркетингом для одной студии, – ответила Энджи. – Я тоже карикатура. Конечно, сначала я получила степень магистра, так что вполне могла устроиться на нормальную работу, но нет – в итоге я все-таки пошла по лос-анджелесскому стереотипу.

– А что именно ты пишешь? – поинтересовался Карлос у Ник.

– В основном о развлечениях и знаменитостях, иногда – новости.

– А как насчет Фишера? – Карлос не смог удержаться от вопроса. – Тоже один из стереотипов Лос-Анджелеса? Или он – адвокат, трейдер или кто-то в этом роде?

Ник покачала головой:

– Актер! Я должна была догадаться! Нельзя встречаться с актерами, а иначе тебе сделают предложение на публике с гребаным кольцом принцессы. – Она откусила еще кусочек пиццы и проглотила: – Прости, Дана. Без обид.

– Никаких обид, – заверила та.

Ник вздохнула:

– Кстати, о Фишере… Он прислал мне несколько сообщений после того, как ушел со стадиона. Я мельком видела одно из них, и… там ничего хорошего. Наверное, мне нужно прочитать остальные?

А, так вот на что она смотрела в машине, когда ее лицо внезапно так изменилось. Вряд ли ей приятно будет говорить об этом при посторонних. Карлос поймал взгляд Анджелы, и она кивнула.

– Дамы, нам с сестрой пора уходить. У нас семейное мероприятие, на которое мы обязательно должны попасть, нельзя опаздывать.

– О! – Ник подняла глаза. Ему показалось, или ее лицо вытянулось? – Если вам нужно уходить, я понимаю. Ребята, даже не знаю, как мне вас отблагодарить за то, что произошло сегодня. Вы спасли меня в один из самых странных дней в моей жизни.

Анджела встала, и женщины последовали за ней, выбираясь из кабинки.

– Нам было приятно, – сказала она.