Страница 61 из 95
ГЛАВА 18
Когда мы открываем фиолетовую дверь, звенит колокольчик. Клякса спрыгивает на пол, из его ноздрей вырываются клубы дыма.
— Давай, — говорю я, похлопывая себя по плечу.
Он лишь качает головой.
— Думаю, он хочет подождать снаружи, — говорит Рубен, когда Клякса сворачивается клубком и устраивается вздремнуть на маленьком фиолетовом выступе.
— Ладно, мы скоро выйдем.
Внутри лавка оказывается на удивление просторной, её стены от пола до потолка заставлены полками, переполненными книгами в кожаных переплётах, хрустальными шарами, свечами, жеодами1, банками и другими безделушками. Огромный дубовый стол с замысловатой резьбой по бокам занимает центр комнаты. Оранжевые фонари на стенах отбрасывают мерцающий свет, когда появляется женщина, которую мы видели раньше. Её тёмные глаза за очками скользят по мне, затем по Рубену.
— Вы вернулись.
Рубен стоит рядом, на шаг впереди меня, пока ведьма приближается, её костлявые пальцы с пожелтевшими ногтями сжимают отполированную рукоять трости. Растрёпанные каштановые волосы испещрены тёмно-серыми прядями, а объёмное чёрное платье скрывает бо̀льшую часть кожи, имеющей отчётливый зеленоватый оттенок из-за её полуогрского происхождения. Тонкие поджатые губы растягиваются в натянутой гримасе, обнажая зубы с коричневыми и жёлтыми пятнами, а глубокие морщины вокруг глаз и рта становятся ещё заметнее.
— Это магия, — заявляет она, заставляя меня задуматься, умеет ли она читать наши мысли или просто расшифровывает выражения наших лиц. — Она забирает столько же, сколько даёт. Мне сорок два, если поверите. В любом случае, — говорит она, теперь стоя всего в нескольких шагах от нас, её увеличенные линзами глаза впиваются в мои, — будет интересно. Сбежавшая пекарша и… — она замолкает, смотрит на Рубена, чьи плечи напрягаются, а рука инстинктивно дёргается к тому месту, где обычно висел бы меч, — проклятый принц.
— Как вы…
— Узнала, дорогуша? В любой магии остаётся след, а я вижу сквозь чары, связывающие вас обоих.
— Нам нужна помощь, — просто говорю я, потому что явно нет никакого смысла притворяться или что-то скрывать, раз она мгновенно нас раскусила. — Мы надеемся, что вы сможете её оказать или хотя бы направить нас к тому, кто сможет.
Ведьма криво улыбается, и мой желудок болезненно сжимается. Я до сих пор не уверена, могу ли ей доверять, но, если сейчас она видит сквозь магию, значит, видела и раньше, у прилавка, и никого не предупредила. И всё же, судя по тому, как стоит Рубен, я предполагаю, что он не так стремится сообщать ведьме ещё какую-либо информацию, как я.
— Я ей доверяю, — мягко сжимаю его запястье, и он оглядывается на меня через плечо.
— Мне без разницы, доверяете вы или нет, — заявляет она. — Пока платите.
Рубен первым вступает в разговор:
— Если у вас столько заклинаний, зачем вам деньги? Разве вы не можете просто наколдовать себе монет?
Вот оно. Высокомерие, по которому я ничуть не скучала. Но на этот раз к нему добавляется ещё и невежество.
Её большие ноздри раздуваются, костяшки пальцев белеют на трости.
— Ты, — выплёвывает она, — ничего не знаешь о собственной истории. Те монеты в твоём мешочке давным-давно велел зачаровать один из твоих предков, древний король-воин. Его жена была могущественной чародейкой, и её магия действует по сей день. Практически, мать её, нерушимая, я бы сказала. Кроны в Сентерре невозможно ни скопировать, ни подделать.
— А, да, я когда-то что-то такое слышал. Наверное, забыл, — потирает он затылок, его плечи опускаются.
Она наклоняется вперёд, тянется вверх и щёлкает его по лбу. Принц отшатывается, а я изо всех сил пытаюсь сдержать смешок, маскируя его кашлем.
— Тогда впредь тебе лучше быть повнимательнее, ваше высочество. Так вот, я не могу разрушить наложенные на вас чары. Магия Сормэна, вижу. На ней его след. Мощная штука, но я могу вам помочь, за подходящую цену, разумеется.
— Какую цену? — спрашивает Рубен, его голос остаётся ровным, несмотря на явное напряжение в плечах.
— Это целиком зависит от того, какая именно помощь вам нужна, — отвечает ведьма, опираясь на прилавок. — Чтобы дать вам рекомендацию к чародейке, которая сможет вам помочь, — всего одна серебряная крона. Чтобы выяснить, насколько глубоко чары проникли в вас обоих, ну, это ещё одна серебряная. А если хотите заклинание, которое скроет ваши личности в дороге, вот это обойдётся вам в одну золотую.
— Это много, верно? — спрашивает Рубен, глядя на меня, и я киваю. Да, много, почти половина того, что мы заработали.
— Да, но оно того стоит, — говорю я.
— Тогда берём, — объявляет Рубен, а я качаю головой.
— Если подсластите сделку, — добавляю, понимая, что ему никогда прежде не приходилось торговаться. Нам всё ещё нужно оставить достаточно денег, чтобы заплатить чародейке, к которой она нас отправляет, а также оплатить дорогу и ночлег по пути.
— Чего вы хотите? — ведьма поджимает губы.
— За дополнительные две серебряные кроны вы дадите нам повозку и лошадь.
— Это стоит как минимум золотой, — фыркает она.
— Тогда какой-нибудь способ добраться туда. Мы не можем отдать вам половину всего, что у нас есть. У нас почти ничего не останется для торга, если вы не обеспечите нас транспортом. К тому же теперь, когда вы рассказали, что есть чародейка, способная нам помочь, я уверена, что найдётся другая ведьма, которая с радостью с нами поторгуется.
Через несколько секунд она издаёт долгий тяжёлый вздох, приглаживает несколько растрёпанных завитых седых прядей и выпрямляется.
— Ладно, но это будет стоить ещё три серебряные монеты, и я позволю вам взять вот это.
Она быстро ковыляет к полке с удивительной скоростью, учитывая, что каждый её шаг выглядит болезненным. Через минуту возвращается и ведёт нас к маленькому круглому столику с четырьмя белыми металлическими стульями. На него она кладёт мешок, который извивается и пищит.
— Мышь, — говорит она. — Вы сможете на ней ездить.
— Никогда не думал, что услышу такое, — бровь Рубена взлетает вверх.
Я пихаю его локтем в бок, понимая, что тут явно кроется нечто большее, чем обычная мышь. В конце концов, она ведьма.
— Можете пояснить?