Страница 22 из 95
На мгновение он выглядит подавленным. Плечи опускаются, глаза затуманиваются, хотя это вполне может быть просто игрой лунного света.
Я ещё не успеваю понять, что происходит, когда Рубен затаскивает меня на холм. Сильным толчком он отправляет меня кубарем вниз по склону. Мир бешено вращается, земля и тени мелькают перед глазами. Дыхание перехватывает, когда колючие лозы цепляются за одежду. Я приземляюсь у подножия прямо в заросли жгучей крапивы, и язык покрывает привкус песка и земли.
К моему раздражению, он приземляется куда изящнее. Поднявшись, тут же бросается ко мне и протягивает руку, но я отказываюсь и встаю сама, хотя ладони горят от крапивы. Когда-нибудь моё упрямство меня погубит, как всегда предупреждала мама. Судя по всему, он мысленно с ней согласен, потому что качает головой, закатывает глаза и всё равно хватает меня за ноющие пальцы.
Мы пробираемся всё глубже в лес, пригибаясь под низкими ветвями и перелезая через поваленные полые брёвна. Всё это время Рубен молчит. Личный рекорд, я уверена.
Тишина пугает сильнее криков. Скорее всего, все стражники погибли, а если бы не они, нас бы убило то, что издавало этот вой.
Я пытаюсь отдышаться, когда мы останавливаемся на поляне неподалёку от журчащего ручья. Ноги утопают в хлюпающей лесной почве, и впереди я замечаю цветы Нитинвэйла. Их светящиеся голубые лепестки ярко сияют под полной луной. Пекарь внутри меня испытывает непреодолимое желание собрать немного, учитывая, насколько они редкие. Экстракт из этих лепестков придаёт нежный терпковатый вкус любой выпечке, в которую его добавляют.
Возможно, это бессознательная попытка отвлечься от потрясения или последствие внезапно нахлынувших воспоминаний о смерти отца, смешавшихся с бегством ради спасения собственной жизни, но сейчас совершенно не время думать о выпечке.
— Что нам теперь делать? — в голосе Рубена уже не так много прежнего превосходства. — Я ничего не слышу.
— Потому что они все мертвы, — тихо отвечаю я. — Нам нужно найти укрытие и постараться продержаться до утра. Чудовища ведут ночной образ жизни, во всяком случае, так говорят истории.
— Тогда нам нужно найти ночлег. Может, постоялый двор?
— Постоялый двор посреди этого леса? С ума сошёл?
— А почему нет?
— А с чего бы ему здесь быть? Сюда никто не ходит!
— Не знаю. Обычно, когда мне что-то нужно, оно просто появляется.
— Ну да, так и бывает, когда ты из королевской семьи. У нас, простых смертных, такой роскоши нет.
— Ладно, — вскидывает он руки. — Тогда где мы будем спать? Может, в пещере?
— Скорее всего, в них уже живут те, кто хочет нас сожрать.
— Ла-а-адно, давай наберём веток и построим какой-нибудь дом, — шумно выдыхает он.
Я медленно закрываю глаза и качаю головой.
— Мы не можем в темноте построить дом из одних веток.
— Тогда что?
Указываю на каменный мост через узкую реку. Если мы хотим выжить, рассчитывать на принца явно не приходится.
— Нужно найти какое-нибудь закрытое место, желательно скрытое от глаз, и по очереди спать до рассвета. Надеюсь, ждать недолго, — говорю, переводя взгляд на полную луну.
— Луна уже низко, — говорит он, и мои брови взлетают вверх. — На полпути к горизонту. Думаю, до рассвета около трёх часов.
Ну надо же. Он действительно знает что-то полезное.
Рубен идёт впереди меня к мосту, и я его не останавливаю, потому что, если под ним прячется тролль, я совершенно не против, чтобы он шёл первым.