Особенный

— Вам не предлагаю, — он поставил бутылку на место и аккуратно закрыл шкафчик, — не уверен, что вы это заслужили. Я повторю вопрос о курьере, который приносил мне какой-то секретный документ. И кому он его передал, если дома никого не было? Что вы на меня так смотрите? — обратился он к Наташе. — Конспираторы из вас никудышные. Вахтер прекрасно видел, что курьер, когда вышел из здания, что-то вам передал.

— Это была прослушка, прикрепленная к вашей двери, — сказала Наташа. — И она не первая, которую мы нашли вчера. Одна была в моей машине, две других на дверях у подруги Зои Ирины и на двери ее жениха Андрея. Еще одна была на двери квартиры Зоиных родителей.

Шеф молчал, ловя каждое Наташино слово.

— Я могу рассказать, — продолжила Наташа, — обо всем, чем мы с Алексом занимались после беседы со следователем. Но я не уверена, что в институте это будет безопасно.

Шеф кивнул, затем оглянулся, как будто хотел бы видеть, кто прячется за его спиной.

— Согласен, — сказал он. — Это безопаснее сделать… — он задумался. — Через пятнадцать минут у меня совещание со следователем. Затем мне надо зайти в две лаборатории и часа в два я освобожусь. Скажем, в три часа мы можем встретиться у меня дома, где вы мне все расскажете. Хотя…

— Вы не уверены, что у вас дома нет прослушки? — подсказала Наташа. — Я тоже не уверена, Зоя, например, нашла прослушку у себя в лаборатории.

— Вот как… — Шеф задумался. — Теперь я тоже ни в чем не уверен. Давайте сделаем так, — он замолчал, словно что-то подсчитывая. — Моя жена сейчас на даче, а я ей все равно обещал сегодня заехать. Это недалеко, около Мытищ. На электричке ехать до платформы «Строитель». А на машине по Ярославскому шоссе. Если, скажем, вы сможете подъехать к даче часа в три, то там мы можем спокойно поговорить. Во всяком случае, в саду это будет совершенно безопасно. Адрес я вам пришлю. Если у вас нет других планов, то жду вас после трех.

— Отлично, — сказала Наташа. — Но у меня маленькая просьба. Если вы нам расскажете, что нового выяснил следователь, то это поможет всем нам быстрее найти Зою и решить остальные проблемы.

Шеф согласился, вышел из-за стола и зачем-то пожал нам руки. Прощаясь со мной, он сказал, что на даче внимательно меня осмотрит, не принесла ли мне вред шпионская деятельность. Наташа заверила его, что не принесла и предложила проверить мои умственные способности, например, умножить два трехзначных числа. Шеф махнул рукой, сказал, что будет нас ждать, и чтобы мы не обедали, так как его жена очень хорошо готовит.

— До трех без еды я не доживу, — сказала Наташа, когда мы очутились в коридоре. — Чашечка кофе и пирожное спасет меня.

Мы отправились в комнату отдыха.

— Ты ничего странного не заметил у Шефа? — спросила Наташа, сделав первый глоток.

— Ты имеешь в виду сейф и холодильник с кодовым замком?

— Именно! — Наташа отрезала кусочек пирожного. — Никогда не видела таких холодильников. Думаю, что журнал с протоколом — это еще не весь секрет. Препараты — вот что главное. Они у него в холодильнике, а в сейфе бумаги с описанием этих препаратов. Так что нашим противникам нужны не только Зоя с журналом, а и то, что находится в кабинете Шефа. И твоя кровь для каких-нибудь опытов. Сложная у них работа.

— Ага, пожалей их еще!

— Я пытаюсь встать на их место. Я посмотрела на замок в двери Шефа. Открывается за тридцать секунд. Камер у двери нет. Этому зданию сто лет в обед, и замки не меняли тоже сто лет. И, кстати, почему нет камер при входе в институт?

— Не ко мне вопрос.

— Естественно, это я так, ругаюсь вслух. На месте злоумышленников я бы попыталась узнать коды замков холодильника и сейфа.

— Знаешь, как это сделать?

— Есть тридцать три способа, я сейчас думаю, какой самый простой. Ты пей кофе, а я пофантазирую.

Что она нафантазировала, я так и не узнал. Допив кофе, Наташа сказала, что ей надо подремать, положила голову на мое плечо, потянулась и вскоре я услышал ровное сопение.

Номер дома был прикреплен к одному из столбов, служивших опорами для тяжелых железных ворот. Столбы и ворота резко контрастировали с низким штакетником, окружавшим участок. Самого дома почти не было видно за высокими кустами сирени. Ворота были открыты, на подъездной дорожке стояла черная «Ауди» и еще было место для одной машины.

— Не шикует наш начальник, — сказала Наташа, показывая на «Ауди». — Этой машинке уже лет десять, а то и больше.

От парковки к дому вела тропинка, обсаженная кустами роз. Дом был бревенчатый, старый, но к нему была пристроена большая веранда, обшитая светлой вагонкой. Дверь дома открылась, и шеф, одетый в синий спортивный костюм, пошел к нам навстречу, протягивая руку. Взгляд у него был радостный и смущенный одновременно.

— Рад вас видеть, — сказал он и уже второй раз за день пожал нам руки. — Проходите на веранду, а я пока закрою ворота.

Большой овальный стол, четыре стула, над столом старый матерчатый оранжевый абажур. У стены узкая, аккуратно застеленная кровать, рядом буфет, на котором стояла плетеная ваза с яблоками.

— Я тут сплю иногда, — сказал Шеф, входя на веранду, увидев, что я рассматриваю кровать, — кондиционера у нас нет, а в жаркие дни тут довольно прохладно.

— Вы садитесь, — сказал он, показывая на стол. — Маша сейчас принесет нам что-нибудь поесть.

На столе стояло три прибора, графин, вероятно с компотом, и большая миска с салатом из огурцов и помидоров.

— Все свое, с огорода, — сказал Шеф, садясь за стол. — Если хотите помыть руки, то умывальник на улице рядом со входом. Вы извините, водопровод не работает — сломался насос, а мастер должен прийти только в субботу.

Вода в умывальнике была теплая, нагретая солнцем. На полочке в мыльнице розовело мыло, рядом на гвозде висело чистое, белое полотенце.

— Давно я не окуналась в деревенский быт, — сказала Наташа, вытирая руки. — Здесь хорошо, тихо, спокойно. Будь я писателем, то с этой дачи и шагу бы не сделала.

Вернувшись на веранду, мы увидели пожилую, но бодрую, загорелую женщину в светлом платье.

— Маша, познакомься, — сказал Шеф. — Это Наталья Николаевна, а это Александр. Тот самый, о котором я тебе рассказывал.

— Очень приятно, — улыбнулась женщина. — У нас на обед борщ и картошка с котлетами. На третье, — она показала на графин, — компот из свежих яблок и слив.