Особенный

— До позавчерашнего дня все было прекрасно. Но после ранения что-то произошло. Почти все твои показатели пошли вниз. Сначала Шеф предположил, что тебе ввели какую-то химию, которая ингибировала действие наших препаратов, но я двое суток исследовала твою кровь и ничего не нашла. Наверное, это влияние стресса, но это неточно. В общем, тебе надо беречь себя. Никаких стрессов, никаких плохих мыслей, физические упражнения и сон не менее восьми часов в день.

— Понятно, — сказал я. — И это все, что ты хотела сказать?

— Не все, — Зоя погладила меня по груди. — Береги себя и приходи ко мне сегодня в любое время. Будем с Вахтангом изучать, что случилось с твоими мускулами и костями. И еще поговорим кое о чем.

Михалыч сидел за столом и говорил по телефону. «Да… понял… так и сделаем…» — услышал я. Увидев меня, Михалыч кивнул на стул, стоявший перед его столом. Положив трубку, он посмотрел на часы, вздохнул и покачал головой.

— Цепа привез тебя пятнадцать минут назад, где ты был?

Я показал пальцем на свою шею.

— Меня поймала Зоя и приказала зайти к ней, обработать рану.

— Зоя, значит… Ну, медицина — это святое, — хмыкнул Михалыч. — У меня осталось всего пять минут.

Он снова посмотрел на часы.

— В общем, так… Мне позвонил Шеф и приказал беречь тебя от всех стрессов. Так что мой план, — он показал на какой-то листок, — отменяется. Я пока буду ловить подлецов без твоего участия. А что с ногой?

Он показал пальцем на трость.

— Колено побаливает, — сказал я, пристраивая трость между ног.

— Твое колено — это отдельная песня, — улыбнулся Михалыч. — Мне Пал Палыч рассказывал, что они собирали его по косточкам, как пазл. Сначала он хотел заменить его на металлический сустав, но Шеф сказал, что надо попробовать его собрать. Они вдвоем делали операцию, чуть не разругались. И Шеф оказался прав. Колено почти зажило, так что терпи и радуйся.

— Я радуюсь.

— Ладно, — Михалыч поднялся и направился к двери. — Сейчас дуй к Пал Палычу, потом к Зое. Шеф сказал, что тебя нужно осмотреть с ног до головы. А со мной ты поработаешь через пару дней, если переживешь свои процедуры. Все, я ушел, догоняй и захлопни за собой дверь.

Глава 9

Пал Палыча в кабинете не было. За его столом сидел Вахтанг и распечатывал знакомую мне желтую коробку. Заметив меня, он кивнул на кресло с проводами и пригласил садиться.

— Тебе повезло, — сказал он. — Мы нашли запасной динамометр и сейчас закончим наши процедуры.

С этими словами он достал прибор из коробки, разорвал полиэтилен и начал вставлять в него батарейки. Закончив, он подошел ко мне.

— Сожми сильно три раза правой рукой. Потом нажми красную кнопку сброса и сожми три раза левой рукой. Только не переусердствуй, как в прошлый раз. Больше запасных динамометров у нас нет.

Динамометр был компактным, с приятной шершавой ручкой. На маленьком дисплее горели цифры 0.0. Я сжал его три раза, на дисплее высветилось 76. Так, кнопка сброса, три раза левой рукой. На дисплее 69. Плохо! В прошлый раз числа были больше 90. Вахтанг покачал головой.

— Вай, вай! Ты, Саша, ослабел. Но, не переживай. У меня так тоже бывает, выпью бутылку «Хванчкары» и больше сорока не выжимаю.

— Я вчера армянский коньяк пил, — сказал я.

— Вот это зря, — сказал Вахтанг. — Красные грузинские вина гораздо полезнее.

Он убрал динамометр в коробку, поставил ее на полку и сказал, что нам пора идти к Зое.

— Пришли? — сказала Зоя, вставая из-за стола, на котором она перебирала какие-то пробирки.

— Здравствуй, дорогая, — сказал Вахтанг мягким вкрадчивым голосом. — Ты еще не надумала выходить за меня замуж?

— Вахтанг, дорогой, — строго сказала Зоя, — угомонись. А когда Пал Палыч придет?

— Я ему сообщение послал, — сказал Вахтанг. — Как освободится, так и придет. Так ты мне не ответила?

— Включай приборы, — сказала Зоя.

Вахтанг посмотрел на стол с пробирками.

— Слушай, тебе не надоело с химией возиться? У Арагви у нас виноградник на полгектара, козы и овцы. Мы вино делаем, такого ты никогда не пробовала. А какие сыры, пальчики оближешь. Сулугуни, тенили, гуда — ты о таких никогда не слышала, в магазине таких не купишь. В Москве я захожу в магазин, смотрю на сыры, слезы капают от огорчения. Наши сыры лучше французских, это мне друг сказал. Он в Париже был, сыры покупал, есть не мог.

— Ты меня зовешь, чтобы я собирала виноград и доила твоих коз?

— Зачем ты так говоришь, — возмутился Вахтанг. — На это помощники есть. Ты там как королева будешь жить. Скучно станет — в больницу работать пойдешь. Не хочешь там жить, будем в Москве жить, а туда в отпуск приезжать.

— Я в отпуск лучше в Турцию, в отель «все включено» поеду, — улыбнулась Зоя, перебирая в руках катетеры и зонды.

— Хорошо, — сказал Вахтанг. — Уговорила. Будем жить в Москве, летом ездить в Турцию, а сыры и вино мне друзья привезут.

— Вахтанг, — вдохнула Зоя, — давай готовиться. Алекс, раздевайся за ширмой, надевай халат и ложись вот сюда, на кушетку.

Я взял протянутый халат, ушел за ширму, откуда слушал, как Вахтанг рассказывает о грузинских сырах и винах.

— Готовы? — раздался голос Пал Палыча. — Алекс, ложитесь на кушетку.

Кушетка была жесткой и холодной. Зоя принесла нагретое одеяло, прикрыла меня и спросила у Пал Палыча:

— Начинать?

Тот кивнул. Зоя поднесла к моему лицу маску, я вдохнул и провалился куда-то в темноту и тишину.

Открыв глаза, я увидел Зою, сидевшую рядом с кушеткой на стуле. В одной руке она держала телефон, а второй — теребила пуговку халатика.

— Привет! — сказал я.

От пищеводного зонда саднила горло, но я знал, что через полчаса это пройдет.

— Тебе не холодно? — спросила Зоя, поправляя одеяло.

— Все отлично, — сказал я. — Можно вставать?

— Подожди, сначала попробуй сесть.

Я сел.

— Голова не кружится? — спросила Зоя.

— Нет, все в порядке.

— Полежи еще пять минут, а потом можешь одеваться.

Она встала.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросил я.

— Хорошо, — сказала она. — Сейчас я кое-что уберу в холодильник и приду.

Я закрыл глаза и стал представлять, как она подходит к приборам, достает пробирки, ставит их в штатив, идет к холодильнику, ищет там свободное место, ставит туда штатив…