Особенный

— Понимаю, понимаю вашу озабоченность. Экспертиза показала, что никаких отпечатков на очках нет. Кроме ваших, конечно. Я дам команду, завтра утром их привезут в институт и оставят на вахте.

— Спасибо, — сказала Наташа, вставая. — Вы нам очень помогли.

Мельников сделал жест рукой.

— Подождите, а Александр не просто так с вами приходил. Может у него есть вопросы?

Я лихорадочно стал придумывать, что мне могло понадобиться у Мельникова. Моя роль статиста в этом разговоре мне нравилась, но сейчас надо что-то сказать.

— Собственно… — начал я, — просто я хотел сказать спасибо, что вы нашли время, оторвались от других дел и занялись моим.

Мельников самодовольно улыбнулся.

— Благодарите Дмитрия Алексеевича, я тут по его личной просьбе.

Когда мы отошли на достаточное расстояние от кабинета, я спросил:

— Тебе не кажется, что он узнал Жука?

Наташа кивнула, потом оглянулась и тихо сказала:

— Ты заметил его реакцию, когда он увидел фотографию?

— Да, — сказал я, прокручивая в памяти картинки беседы. — Его пальцы дрогнули, он нахмурился, побледнел и, как мне показалось, задержал дыхание.

— Собственно ради этого я и приходила, — сказала Наташа.

— И что дальше?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Безусловно, он знает всех в этом агентстве, но я бы на его месте тоже бы сделала удивленное лицо. А ты хорошо сказал, восхищаюсь. Очень кстати, пусть расслабится немного.

— И что мы будем делать дальше?

— Теперь главное другое — что он будет делать дальше.

— А мы будем просто ждать?

— Ты вернешься к Зое, а мы с Цепой будем думать. Если мы что-нибудь придумаем, то ты будешь первым, кто об этом узнает.

В обед по дороге в столовую я встретил Михалыча. Он явно был чем-то очень доволен.

— Привет, — сказал он, — как здоровье?

Это было для меня неожиданно. Моим здоровьем до сих пор Михалыч никогда не интересовался.

— Все отлично, — сказал я, — а как ваше здоровье?

— Тоже отлично, а теперь будет еще лучше. Мельников собрал свои вещички и покинул институт.

— Так он же обещал поймать всех злодеев.

Михалыч положил мне руку на плечо и почти шепотом сказал:

— Ну, не получилось у него. Так бывает. Теперь мы сами будем его ловить. Кстати, как у вас дела? Что опять Наталья задумала?

Я рассказал, что Наталья ходит по ночному лесу, хрустит ветками и ищет спящего зайца.

Михалыч засмеялся.

— Ну, давайте, охотнички.

Когда он ушел, я позвонил Наташе:

— Слышала новость, Мельникова больше нет в институте. Похоже, что ты испугала зайца.

— Какого зайца? — Наташа искренне удивилась.

Я рассказал ей про ночной лес и хрустящие ветки.

Наташа засмеялась.

— Это тебе Цепа рассказал? Я не уверена, что это наш заяц, но новость интересная.

Мы с Зоей принимали пациентов до самого вечера. В шесть часов, когда ушел последний, Зоя подошла ко мне и уткнулась головой в мою грудь.

— Устала? — я погладил ее по волосам.

— Ничего, — она тряхнула головой. — Меня долго не было, вот и накопилась работа. Скоро будет полегче.

На улице меня ждал Иван.

— Сегодня опять я, — сообщил он. — Петрович, наверное, тебе надоел своими рассказами о рыбалке.

— Было немного, — согласился я.

Когда мы выехали на проспект Мира, Иван спросил:

— Слушай, а ты в фотоаппаратах разбираешься?

Сегодня он был со мной на «ты», решив, наверное, что с лаборантами не надо особенно церемониться. Я сказал, что только знаю, какую кнопку надо нажимать.

— У меня что было, — пояснил Иван, — я вчера закончил съемку и уронил фотоаппарат. А он дорогущий, а объектив вот такой, — он развел руками, — короче, он вроде целый, только поцарапанный немножко.

— Но он фотографирует?

— Вроде да, щелкает, но разве сразу поймешь, какое сейчас у него качество. Царапинку я черным фломастером замазал, она почти незаметна. Сегодня его Петровичу отдали, если что, я скажу, что у меня было все в порядке.

Я поспешил его заверить, что если фотоаппарат щелкает, то скорее всего с ним ничего не случилось.

— Вези меня сразу домой, — попросил я. — На работе вымотался, гулять нет никаких сил.

— Ноу проблемо, — кивнул Иван. — А ты знаешь, что завтра к тебе никто не приедет?

От такой новости я опешил.

— Есть причина?

— Не знаю, мне Полевой сказал, а что, почему — это я не в курсе. А из ваших есть кому тебя провожать?

— Да, конечно, просто новость неожиданная.

Иван хохотнул.

— А у меня каждый день неожиданные новости. Сегодня в обед забежал в магазин, хотел себе джинсы прикупить, а потом проверил, у меня на карточке всего полторы штуки осталось. Пришлось вместо джинсов пива купить.

— А Зою теперь тоже провожать не будут? — спросил я.

— Ну да, начальник сказал, что он расторгает все договоры с вашим институтом. Чем-то вы нас обидели.

— А у тебя есть мысли по этому поводу?

Иван помотал головой.

— Нам думать не полагается. Сказали идти — идем. Сказали сфотографировать — фотографируем.

— Скажут стреляй — будешь стрелять?

— У нас травматы, — сказал Иван, — но если скажут — будем стрелять из чего придется.

Дома я позвонил Наташе.

— К тебе сегодня Цепа приедет, — сказала она. — Я домой, мне там надо кое-какие проблемы решить.

Я пересказал ей новость, которую мне сообщил Иван. Наташа долго молчала, потом как-то очень спокойно сказала:

— Ну что ж… похоже, мы наступили не на ветку, а зайцу на хвост.

— Поговорим с Шефом?

По телефону я, конечно, не видел, но почувствовал, что она скривила губы.

— Бесполезно, это было не его решение. А вот с Жуком я бы поговорила.

Глава 50

31 августа, вторник

Прошло четыре дня. В пятницу Шеф назначил мне полное обследование. Сначала меня мучили в кабинете у Зои, потом у Пал Палыча, который сказал, что есть явное улучшение. В обед позвонила Наташа, сказала, что с утра была занята, а сейчас едет домой и появится в институте только в понедельник. У нее накопились домашние дела и ей надо собирать сына в школу. Вечером Зоя сказала, что поедет домой и проведет выходные с родителями.

— Поедете на дачу? — спросил я.

Зоя в ужасе округлила глаза, сказала, что она, наверное, целый год не сможет появляться на этой даче. Я сказал, что понимаю ее, поцеловал в щеку, и мы расстались.