Особенный

Наташа скинула кроссовки, именно скинула, было ощущение, что ее ноги болтались в них как ложка в стакане.

— Давай подробнее, — сказала она мне, проходя на кухню. — Я видела твоего водилу, интеллигент московских окраин, который в детстве читал про курочку Рябу, а потом решил, что этого хватит на всю жизнь.

Я еще раз рассказал, как мы ехали, о чем разговаривали, как гуляли.

— Он даже из лифта не вышел, — хмуро сказал Цепа.

— Не удивлена, — откликнулась Наташа, — я видела, как он шел за Алексом. Отрывался от телефона только, чтобы глотнуть Кока-Колу из бутылки.

— Он тебя не вычислил? — поинтересовался я.

— Я шла за ним метрах в пяти, он ни разу даже не оглянулся. Все прекрасно, прекрасно…

Она посмотрела на Цепу и подмигнула ему.

— Что прекрасно? — спросил я.

— Прекрасно то, что у него будут сменщики. Сам он для нас никакого интереса не представляет. Вести с ним игру — это как на лыжах по асфальту кататься. Вроде едешь, а радости никакой.

Она схватила котлету с тарелки Цепы, положила ее на кусок хлеба, начала жевать.

— Ты мне можешь объяснить, что вы затеяли? — спросил я.

Цепа хихикнул, а Наташа подняла голову, чтобы ни одна крошка не выпала изо рта, и промычала что-то вроде: «Если бы я сама знала».

— Сейчас рулит интуиция, — поднял палец Цепа. — Мы сидим на берегу и ждем, когда мимо проплывет главный приз.

— Угу, — кивнула Наташа. — Я с сачком, а Цепа с багром.

— Завтра у Мельникова последний день в институте, — напомнил я. — У него последний шанс поймать злодея с ланцетом.

Наташа дожевала котлету, налила в мою чашку яблочный сок, залпом выпила.

— Все, дорогие мои мальчики, я домой, а вам приятного аппетита.

Она с сожалением посмотрела на мою котлету, вздохнула, поправила бейсболку и ушла.

Глава 48

25 августа, среда

Утром мы с Цепой подъехали к институту, я хотел выйти, но он остановил меня.

— Подожди, я тут ехал, думал… Не могу понять, что затеяла Наталья.

Я удивленно посмотрел на него.

— Я думал, что у вас есть план.

Цепа махнул рукой.

— Темнит она. Говорит, что ищет спящего зайца в ночном лесу. Идет, хрустит ветками, как близко подойдет, то заяц проснется и убежит. Ты понимаешь что-нибудь?

Я прокрутил в памяти все, что говорила Наташа в последние дни.

— Она сказала, что надо заходить с другого конца.

— Это я помню, но у меня такое чувство, что мы никак этот конец поймать не можем. Ее затея с агентством — это полное фуфло. Кирилл, этот, в понедельник испугал Зою до полусмерти. Про твоего вчерашнего и говорить нечего. А ведь нам точно послали не самых плохих. Представляю, какие там другие помощники. В общем, я сегодня собираюсь серьезно поговорить с Натальей. Если хочешь, приходи, я ей сейчас звякну, и мы договоримся.

Он достал телефон, ткнул в экран, приложил к уху. Вскоре он нажал кнопку отбоя.

— Сказала, чтобы я шел к черту, она работает и будет в институте через два часа. Давай тогда созвонимся.

У Зои был наплыв пациентов из клиники. Про Цепу я вспомнил часа через три, посмотрел, никаких входящих звонков не было. Тогда я позвонил сам.

— Наталья только что приехала, — сказал Цепа. — Если сможешь, приходи в буфет.

На нашем диванчике сидел хмурый Цепа и бледная, очень уставшая Наташа. Она пила чай и почти не обратила на меня внимания.

— Привет, — сказал я.

Наташа подняла голову, еле заметно кивнула и глазами показала на место около себя.

— Пусть передохнет, — сказал Цепа.

Наташа допила чай, потерла лицо руками, достала телефон.

— У тебя ведь хорошая память, — обратилась она ко мне. — Ты способен запомнить тридцать лиц по фотографиям?

Это было легко. Я даже удивлялся, как много картинок и текстов помещается у меня в голове.

— Тогда смотри внимательно, — она включила телефон и попросила пролистать последние фотографии. Я сразу узнал место, где они были сделаны — это был вход в здание, где располагалось детективное агентство «След». На фотографиях были молодые мужчины, одетые в деловые костюмы, но некоторые были в джинсах и футболках.

— Стариков и женщин я не снимала, — сказала Наташа, когда я отдал ей телефон. — Среди этих мужчин есть помощники Полевого. Скорее всего, они без костюмов. Но там еще три офиса, и я снимала всех подряд. Если ты встретишь кого-нибудь на улице, то сможешь его вспомнить и узнать?

Я кивнул.

— Если они будут в той же одежде, то легко. Если сменят костюмы, то сложнее, но я попробую.

— Отлично! — сказала Наташа.

— А зачем это? — спросил Цепа.

Наташа пожала плечами.

— Пока сама не знаю. Просто собираю информацию. Я чувствую, что это нам понадобится, но пока не знаю, когда и зачем.

У меня завибрировал телефон, звонила Зоя.

— Алекс, у меня запарка, приходи скорее.

— Труба зовет? — поинтересовался Цепа. — Давай, а я пока Наталью покормлю.

Вечером вместо Ивана меня встретил мужчина лет пятидесяти, в джинсах и в рубашке с короткими рукавами. Седой ежик, глубокие складки около рта. Представился он как Николай Петрович.

— Сегодня я вас повезу, — сказал он. — Ивана в засаду отправили.

Не успел я сесть в машину, как он начал жаловаться, что устал и хочет сменить работу.

— Старый я по Москве носиться и в чужие окна подглядывать, пусть этим молодежь занимается.

Он начал рассказывать, что живет в Долгопрудном и его мечта — открыть магазин для рыболовов на Пироговском водохранилище.

— Я знаю, как разводить дождевых червей и опарышей, — рассказывал он, — ну и прикормы разные, снасти, в этом я разбираюсь.

— Это летом, а зимой что будете делать? — спросил я.

— У меня дом есть в Тверской области, — сказал он. — Печку буду топить, книжки читать, там в деревне магазин есть, не пропаду. Да и жена не против. У нее в деревне подруги появились, они по вечерам будут телевизор смотреть да языками чесать.

— А платит агентство хорошо? — поинтересовался я.