Страница 90 из 158
Я потерлась о его плоть, наслаждаясь трением. Потянувшись вперед, я укусила Ксеркса за грудную мышцу изо всех сил. Пряная медь залила мой язык, и я передвинулась, чтобы укусить рядом. Его бедра дернулись вперед, и стена содрогнулась, когда моя спина ударилась о нее. Глаза наполнились слезами от вибраций, пронизывающих меня насквозь. Бедра дрожали от близости экстаза. Вокруг падали белые хлопья снежинок. И это волшебство в сочетании с холодом стены давало ощущение, что меня насилуют посреди снежной бури.
Я водила ртом по другой его грудной мышце, кусая, пока зубы не пробили плоть. А потом сделала это снова, пока не пометила каждый квадратный дюйм его кожи. Заявила права. Кровь стекала мне на подбородок, и я прохрипела:
— Мой омега.
Ксеркс замер и уставился на меня:
— Хорошая девочка, — благоговейно сказал он, с силой вминая меня в стену бедрами, а затем наклонился и потерся щетиной о мою чувствительную шею.
Потребность пульсировала между грудью и низом живота, когда его грудь терлась о мои перевозбужденные соски. Прижимая меня бедрами к стене, он поднял обе руки и охватил мою грудь ладонями. Я выгнула спину, отчаянно желая большего трения. Корица на губах, вибрации между ног, щетина на шее и ладони на груди заставили меня извиваться, теряя связь с реальностью.
Он переполнил меня нуждой.
Я била кулаками по его мускулистой спине, умоляя о чем-то, чего не до конца понимала. Отчаянно стонала, нанося удары.
Предупреждения не было.
Зубы Ксеркса впились в шею, пальцы сжали соски, и он с силой рванулся бедрами вперед.
Стена затряслась.
Я закричала.
Ксеркс застонал с зубами, все еще вонзенными в мою шею:
— Моя альфа.
Теплая кровь лилась по моей шее и груди. Ладони Ксеркса скользили в этой теплой жидкости, пока он безжалостно щипал и дергал мои соски. Жаркая нужда стекала по моим ногам и по его пульсирующему члену.
Это было слишком.
И этого было мало.
Я бормотала бездумно между стонами:
— Ты мой омега. Ничей больше.
Мои ногти полоснули по его спине, и я едва осознавала, что оставляю глубокие борозды. Ксеркс медленно скрежетнул зубами по моей челюсти. Я запутала пальцы в его блестящих волосах и дернула изо всех сил, отчаянно желая столкнуть его в пропасть.
Он сделал шаг назад, сжимая мои ягодицы. Я обхватила его шею, чтобы удержаться, разочарованная тем, что он отошел от твердой стены. Тяжело дыша, я чувствовала, как нужда стекает по ногам, и надула губы.
Раздраженная, я укусила его за мощный бицепс:
— Не хочу на кровать.
Пряность на языке действовала как афродизиак, и мои ноги соскользнули с его талии.
— Ты идеальна. Ты — все для меня, малышка.
Ксеркс обхватил меня за горло и впечатал в стену. А затем начал сосать оба соска.
Жестко.
Он дернулся, и кожа от ножей, закрепленных на его мощных бедрах, с такой силой впилась в низ моего живота, что я знала — они оставят синяки.
Я потерлась бедрами о его таз. Снова мои ноги обвились вокруг его бедер. Вогнав пятки в его твердые ягодицы, я терлась о него с каждым рваным вздохом. Метель ревела.
— Трахни меня, уже блядь! — умоляла я, пока комната содрогалась.
Ксеркс подхватил меня под мышки и поднял выше к стене. Он наклонил голову так, что наши глаза оказались в паре полудюйме друг от друга. Удерживая меня одной рукой, он опустился вниз и схватил себя за член. С невозможной медлительностью он провел вибрирующим членом по моему влажному входу. Его толстая головка дразнила мою влажную и ноющую вагину, и дрожь пронизала меня насквозь.
Я хлынула.
Ксеркс благоговейно прошептал:
— Моя малышка, — и медленно подал бедра вперед.
Убрав руку с пульсирующего члена, он снова обхватил меня за горло, вталкиваясь внутрь.
Мое нутро сжалось вокруг него.
Он медленно наполнял меня.
Его невероятно широкий член разрывал меня.
Трепет превратился в землетрясение, когда вибрации перевозбудили мою нежную вагину.
Я ахнула, слезы потекли по лицу, и я едва смогла выговорить:
— Хватит.
Ксеркс замер, наполняя меня членом, пока он трахал меня у стене.
Он не дышал.
Вместо этого его пальцы сжались на моем горле, крадя воздух из легких. Кончик члена причинял боль, пока он замер на долгие секунды. Он вибрировал внутри меня, и я дрожала.
Мне нравилась эта боль.
Ксеркс прижал свои губы к моим и прошептал в рот:
— Бедная маленькая альфа. Но тебе придется принять это, и тебе это понравится.
Этого было уже слишком много. Пальцы сжались на шее, пока перед глазами не поплыли звезды. Ксеркс нежно потянул меня за шею, а затем ударил моей головой о стену.
Он втолкнул вибрирующий член еще глубже, наклонился и взял мою маленькую грудь целиком в рот.
А потом этот ублюдок укусил.
Я закричала, достигая пика. Я едва была в сознании, а его пальцы не ослабевали, перекрывая мне кислород.
— Это слишком, — простонала я, пока эйфория ослепляла меня. — Я не могу кончить снова.
В воздухе вокруг нас сверкали искры корицы.
Я горела заживо.
Ксеркс усмехнулся мне в шею:
— Я еще даже не начинал.
В другой жизни я содрогнулась бы от того, что теряю девственность у стены с массивным воином, который был моим врагом, пока он душил меня, кусал до крови, терзал соски и говорил, что я его собственность.
С членом, все еще полностью не вошедшим в меня, Ксеркс прошептал на ухо:
— Скажи мне, что ты моя альфа, малышка. Скажи мне, что твой омега владеет твоей гребанной душой.
Я зарычала:
— Тогда начинай уже, мать твою!
Ксеркс выпустил мою грудь и дерзко провел языком по нижней губе. Его рука, душившая меня, ослабла, и я открыла рот, чтобы глотнуть воздуха. Он воспользовался моментом, чтобы наклонить голову и глубоко просунуть язык мне в рот.
Это не был поцелуй.
Ксеркс безжалостно сражался с моим языком, вталкивая корицу мне в глотку.
Это было заявление прав.
Не разрывая рта, он прорычал мне внутрь:
— Вот моя малышка.
Рука на горле сжалась до искр из моих глаз.
Прямо перед тем, как мир мог погрузиться во тьму, пальцы разжались, и я ахнула, поперхнувшись языком, все еще глубоко погруженным в мой рот.
Я провела своим языком по его, пытаясь вернуть себе главенство, пока он проникал все глубже.
Дернув головой в сторону, я прорычала:
— Ты мой.
Его фиолетовые глаза, охваченные пламенем, наполнились насмешкой:
— Спорим?