Страница 80 из 158
— Погоди, так ты, сестренка, должна возглавить войну? — тихо спросила Люсинда.
Она сжала руки на коленях и посмотрела на меня знакомыми рубиновыми глазами.
— Похоже на то, — пробормотала я.
Ее выражение сменилось благоговением:
— Это так круто. Я всегда знала, что ты воин.
Джесс и Джала выглядели так же и тут же начали шептаться между собой.
Даже Джинкс выглядела впечатленной.
Аран злобно посмотрела на меня и, воспользовавшись шоком Кобры, пробилась мимо него и села на меня сверху.
— Ты уверена?
Я ухмыльнулась ей:
— Ага. Не ревнуй только из-за того, что девчонки теперь считают меня круче, чем тебя.
Она сузила глаза, но покачала головой с отвращением. Именно это ее и бесило.
Я знала ее слишком хорошо.
Кобра пришел в себя и спихнул Аран с кровати.
— Этоооо не смешнооо.
Теневые змеи извивались по его коже, он сжал одеяло в кулаках и дрожал от гнева.
— Почему больше никто не паникует? — мягко спросил Ашер.
Он стоял рядом с кроватью, глядя на меня светящимися янтарными глазами с ужасом на лице. Джакс снова зарычал и ударил стену. Ксеркс, который молча стоял в углу, вытащил свои ножи и вонзил один в стену изо всех сил.
Послышался тихий скулеж омеги. Он дрожал, словно разваливался на части.
Я поджала губы и сделала то, что нужно было сделать:
— Так, все мужчины, вон из комнаты.
Кобра перестал шипеть, повернул голову и уставился на меня (ну, как жуткая змея), и спросил:
— Что?
— Вон! Нам нужно о девичьем поболтать.
Кобра задохнулся от возмущения:
— Ты только что очнулась после двухдневной комы. Что значит «нужно о девичьем поболтать»? О чем, блядь, вы вообще можете говорить?
Удивительно, но именно Люсинда похлопала альфу по плечу:
— Сестренке просто нужно поговорить с нами. Все в порядке, вы, ребята, можете подождать снаружи.
Ксеркс подал голос из дальнего угла:
— Не знаю. Мы не можем снова ее оставить.
Люсинда улыбнулась омеге и покачала головой:
— Ей нужно побыть с нами всего секунду. Обещаю, скоро вы будете с ней.
Ее успокаивающий голос подействовал на омегу, и он кивнул.
Еще более удивительной была реакция Кобры:
— Не дайте ей причинить себе вред.
— Ты же знаешь, я не дам.
Кобра проворчал, но кивнул Люсинде и слез с кровати, а другие мужчины последовали за ним к двери.
Я уставилась на свою младшую сестренку, и она ответила на мой немой вопрос пожатием плеч:
— Пока ты была без сознания, я много играла в карты с Коброй и Ксерксом. Аран и Ашер были заняты разработкой плана убийства мудаков, которые тебя обидели, а Джакс тусовался со своими сестрами. Кобра и Ксеркс — все из себя грозные, а на деле — милые и пушистые.
Я поперхнулась крошечным кусочком собственной плоти, который не зажил и все еще мешал мне в горле.
Кобра и Ксеркс наглухо отбитые.
— Так почему ты хотела, чтобы они ушли? — спросила Люсинда, улыбаясь мне так, будто я была прекрасна, а не похожа на тролля, сбитого машиной.
— Эм… — волна неловкости накрыла меня.
Люсинда была моей сестрой, а Аран — лучшей подругой, но сестер Джакса я, технически, только встретила, и понятия не имела, что они обо мне думают.
Я прошептала, едва слышно:
— Мы могли бы обняться?
В ту же секунду пять девушек и хорек забрались на кровать и заключили меня в огромные объятия. Я даже не возражала, что мои сломанные кости превращаются в пыль.
Не знаю, кто начал первым (я была на 100 % уверена, что не Аран, и на 99 %, что я сама), но кто-то разрыдался.
Внезапно четверо из нас зарыдали без остановки, прижимаясь друг к другу.
Сквозь рыдания я заметила, что у Аран и Джинкс глаза сухие, и они смотрят на нас всех, как на умалишенных. Тем не менее, они обняли нас, переглядываясь в ужасе.
— Я не хочу умирать и оставлять вас. Простите, — прошептала я.
— Ты не можешь оставить нас с Аран, — взвыли в ответ голоса, и мы зарыдали еще сильнее при мысли о том, что они застряли с Аран.
Через двадцать минут воя и воплей Аран выбралась из кучи тел:
— Пойду позову парней.
Когда она уходила, она почесала спину, и я взяла на заметку спросить, не высыпало ли у нее что-нибудь.
Джала заплакала сильнее:
— Спасибо богу солнца, она ушла. Я проснулась от того, что она душила Джесс, а мне пригрозила снять скальп, если я вмешаюсь.
— Тише, тише. — я вытерла ее слезы и нежно сжала ее своей все еще очень сломанной рукой. — Она делает это со всеми нами. Это ее способ сказать: я тебя люблю.
— Правда? — Джесс прищурила свои слезящиеся глаза, явно не убежденная.
— Понятия не имею, но я говорю это себе.
Мы все зарыдали еще сильнее.
Именно так нас и нашли парни. Они уставились на кучу рыдающих подростков поверх моей сломанной тушки и мудро решили ничего не говорить.
Они не были идиотами.
Вместо этого они тяжело вздохнули и сползли по стене. Четверо из них сели на пол и стали терпеливо ждать.
Я собиралась поговорить с ними о нашем случайном интенсивном секс-марафоне, но, выплакавшись от души за целый час, я почувствовала себя на удивление лучше и погрузилась в глубокий целебный сон.