Страница 79 из 158
ГЛАВА 25: СЭДИ
ПЛАКАТЬ — ЭТО ЭМОЦИОНАЛЬНО ЗРЕЛО
— Просыпайся, маленькая альфа, — прорычал Джакс, но его голос дрогнул. — Пожалуйста, любимая.
Отчаяние в его голосе вытянуло меня из бессознательного состояния, и я мгновенно ощутила боль. Везде.
Кто полюбит такую сумасшедшую задницу, как я? От этой мысли я едва не провалилась обратно в забытье.
Жизнь — та еще стерва.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Сэди, — умолял он, и влажная ткань осторожно скользнула по моему лбу.
— Эм, я проснулась. И вообще, ты одержим мной. — мой голос звучал как слабый, хриплый скрежет. Я лизнула потрескавшиеся губы, отчаянно нуждаясь в жидкости.
Ткань на голове замерла.
— Почему твои глаза закрыты?
С силой бога солнца я разлепила тяжелые веки. Яркий свет ударил по роговице, и я немедленно зажмурилась.
— Слишком ярко.
— ОНА ПРОСНУЛАСЬ! — заорал Джакс во всю мощь своих легких, и я поморщилась. Затем он сбавил голос и прошептал мне на ухо: — Я так волновался, любимая. Больше никогда меня так не пугай.
Мое сердце растаяло.
Он снова повысил голос и проревел:
— ВСЕ СЮДА, ОНА ПРОСНУЛАСЬ!
В последнее время все только и делали, что орали. Нам определенно нужно поработать над эффективной коммуникацией.
Раздались громкие удары и смесь других кричащих голосов.
Как я и сказала, никто из нас не умел контролировать громкость своего голоса.
— Уйди с дороги, — сказала Аран, после чего последовал громкий глухой звук.
Кобра прошипел в ответ:
— Она мой котенок. Я должен увидеть ее первым.
— Умоляю, она все еще злится на тебя, — сказала Аран, и кровать затряслась.
Казалось, эти двое боролись прямо надо мной.
— Отлично, задушите меня насмерть, — сказала я сухо, чувствуя, как ноет грудина. — Хотя голос в моей голове вряд ли позволит мне просто взять и умереть, — пожаловалась я.
— Что ты сказала? — мягко спросил Ксеркс, его рот был так близко к моему уху, что я чувствовала каждое его «коричное» дыхание на своем лице.
— Она только что сказала, что хочет умереть? — слова Ашера были отрывистыми.
Раздалось громкое блеяние и грохот, похожий на звук кулака, пробивающего стену.
— Вам всем нужна психологическая помощь, — пробормотала я.
С закрытыми глазами я замахала руками в сторону двух фигур, которые все еще отчаянно пытались меня раздавить.
Люсинда заплакала, и маленькие ладошки вцепились в мою сломанную руку.
— Сэди, пожалуйста, будь в порядке. Это было ужасно. Мы думали, ты умерла. Ты была вся в переломах и в крови. А потом зашел Дон и сказал, что мы должны идти в школу. Этот мир ужасен, и я сказала ему, что ты не позволишь нам этого сделать.
Я процедила сквозь зубы:
— Люсинда, отпусти мою сломанную руку.
Мучительное колющее ощущение исчезло, и я расслабилась, снова погружаясь в удобную кровать.
— И да, вы идете в школу. Не могу поверить, что ты пытаешься манипулировать жалкой, сломанной женщиной.
Аран расхохоталась:
— Ты никакая не женщина.
— По крайней мере, у меня есть сиськи.
— Ой, умоляю. Не делай вид, что тебя не привлекает моя мужская форма.
Я усмехнулась, но возникла проблема: мои ребра и легкие были определенно разбиты, и при попытке выдохнуть воздух раздался странный дребезжащий звук.
— Ты правда пыталась умереть? — с любопытством спросила Джинкс.
— Да, но гребанный голос в моей голове не позволил мне, — честно ответила я.
Раздался еще один треск. Видимо, Ашер ударил стену. И в этот момент кровать затряслась от вибраций шипения Кобры.
Джинкс не выглядела впечатленной:
— Тогда почему ты не мертва?
— Джинкс! — в один голос сказали Джесс и Джала.
— Грубо спрашивать кого-то, почему они не мертвы. Мы же договаривались притворяться нормальными, — отчитала Джесс младшую сестру.
Я махнула рукой, чтобы заткнуть Джесс.
— У тебя приступ? — спросила Аран. — Открой глаза, женщина. У меня мурашки по коже от этого.
С огромным усилием я разлепила засохшие веки и простонала от яркости.
Когда Аран наконец попала в фокус, я не удивилась, обнаружив ее и Кобру на кровати, стоящими передо мной на коленях.
Кобра уперся ладонью ей в лицо, отталкивая голову в сторону. А Аран тыкала его локтем в спину, пока они боролись за право занять место прямо надо мной.
Я наградила их недовольным взглядом.
— Святые титьки бога солнца, ради любви богини луны, Сэди, закрой глаза. — голубые глаза Аран были широко открыты, она поморщилась, глядя на меня.
— Что?
Красивое лицо Джакса заполнило комнату, когда он наклонился надо мной и мягко осмотрел мои глаза.
— У тебя лопнуло большинство кровеносных сосудов в обоих глазах.
— Я секси. — Я облизнула губы, и большой мужчина поморщился.
— Почему ты хотела умереть, маленькая альфа? — прошептал он, мягко поглаживая меня по лбу большими пальцами.
Видимо, избиение до полусмерти делает девушку неестественно честной.
— Агония была на сто из десяти, и я причинила вашей стае столько боли и страданий. Всем было бы легче, если бы меня не было рядом.
Его серо-стальные глаза начали светиться. Джакс запрокинул голову и издал нечеловеческий рык, от которого затряслась комната. Девушки закричали, и даже Аран отпрянула в целях самосохранения.
Когда я это говорила, это звучало как акт самопожертвования, но теперь мне стало неловко от искаженного болью выражения его лица. Все опять свелось к драме. А мне просто было, сука, больно.
Я потянулась вверх, схватила его за подбородок и мягко потянула вниз.
— Дай мне договорить.
Он перестал рычать и сделал рваный вдох, словно отчаянно пытаясь успокоиться.
Я облизала губы, и мой голос стал увереннее, а дребезжание в груди поутихло.
— Это было в основном из-за боли. Но голос в моей голове показал мне постапокалиптический мир из прошлого, где огромная армия сражалась с перевертышами. И еще, по-видимому, я ее «чемпион», и она что-то говорила о том, что я должна возглавлять битвы и преклонять колени у ее ног.
У Джакса отвисла челюсть.
Он прищурился, словно не мог решить, дурачу ли я его.
— Я не шучу.
Видимо, что-то в моем выражении убедило его, потому что Джакс развернулся, схватил обитый тканью стул у кровати и швырнул его через всю комнату прямо сквозь стену.