Страница 37 из 158
ГЛАВА 12: СЭДИ
ЗАБЛУДШИЕ ОМЕГИ
Одетая в огромную толстовку и мягкие леггинсы, я расчесывала свои длинные волосы. Серый утренний свет едва освещал комнату, и единственным звуком был глухой стук дождя. В огромном антикварном зеркале было видно, что мои красноватые пряди в белых волосах постепенно вымывались в розовый. Они напоминали мне старые пятна крови.
Я вздрогнула.
Кожа вокруг глаз все еще была в синяках.
В голове зарождалась тупая головная боль, когда я заталкивала недавние воспоминания обратно в темный чулан, куда прятала вообще все хуевое, что происходило в моей жизни.
Бывают здоровые механизмы адаптации, а бывает попытка вычеркнуть само свое существование. При таком раскладе я уже не знала, каково это — не хотеть все забыть. Суставы ныли от пыток, а голова раскалывалась под тяжестью того, как я старательно раскладывала все по полочкам.
В дверь постучали, и Аран сонно заворчала. Спать с ней оказалось на удивление здорово.
Ну, вроде как.
Среди ночи мы обе проснулись от кошмаров и целый час утешали друг друга, жалуясь на то, как тяжела наша жизнь. Затем, вдоволь перемыв всем кости и на обижавшись на все и вся, мы снова вырубились.
Жутко терапевтично.
Лучшим было то, что, поскольку ни одна из нас не была сложена как мамонт (в отличие от парней), мы развалились с полным комфортом.
Единственный конфуз случился вскоре после того, как мы заснули снова: Аран спросонья обняла меня, пытаясь прижаться. Когда я попыталась ее отпихнуть, возникла короткая потасовка, в ходе которой Аран, еще пребывая во сне, взяла меня в «удушающий» одной рукой, а другой попыталась задушить подушкой. Я вслепую врезала ей в трахею, пока она не отпустила меня и не отлетела назад с воплем завизжав.
Сначала я запаниковала, что навредила ей. Затем я сообразила, что она извивается на кровати и орет из-за спины, а не из-за горла.
Я сделала то, что всегда помогало мне раньше.
Я осторожно перевернула ее так, чтобы она лежала плашмя на животе. Ее крики тут же прекратились, и Аран захрапела с улыбкой на лице, как будто только что не пыталась меня убить, а потом не визжала как резаная.
Острое лезвие страха царапнуло мой желудок от ее странной реакции.
Это до жути напоминало то, как вела себя я, когда случайно перекатывалась на спину после ночи порки.
Этого не может быть.
Дрожащими пальцами я потянулась вниз, чтобы приподнять край ее свиншота.
Просто чтобы проверить.
— Лапша, вернись сюда! — завопила Джинкс, врываясь в нашу комнату и вырывая меня из тревожных раздумий.
Часы на стене показывали четыре утра. Но Джинкс выглядела абсолютно бодрой, гоняясь за Лапшой, которому напялили на голову трусы вместо шапки.
Аран сонно бормотнула:
— Сдери шкуру с хорька, — и продолжила храпеть.
Я попыталась сделать невозмутимый вид: «мол, у моей лучшей подружки больше проблем, чем я предполагала.»
Что кстати впечатляло, учитывая, что я уже давно считала, будто нам обоим светит тяжелый курс медикаментов.
Джинкс хихикнула так, будто Аран сказала что-то смешное, продолжая преследовать хорька, который теперь, судя по всему, ел те самые трусы. Этот девчачий звук совершенно не вязался с ее обычным презрительным выражением лица.
— Да это просто трусы. Ложись обратно спать, — пробормотала я Джинкс с большим раздражением, чем обычно.
Было всего четыре утра, а я уже пережила покушение на свою жизнь.
Озабоченный хорек стал последней каплей.
— О, я не сплю, — небрежно бросила Джинкс, шлепаясь на ковер.
Я прищурила заспанные глаза.
— Все спят.
Существовала одна универсальная истина: спят все существа. Самая популярная теория гласила, что это связано с восполнением энергии.
— Только не я. — Джинкс снова сделала нырок и едва не упустила хорька, который как раз остановился, чтобы запихнуть в рот еще немного трусов.
— Ты имеешь в виду, что спишь всего пару часов? Или ты как инсомник?
Я слышала о людях, которые не могут уснуть, а потом вырубаются на несколько дней.
Джинкс бросилась на Лапшу и победно взвизгнула, схватив его извивающееся тельце руками.
Она подняла его над головой, как трофей.
Лапша выплюнул трусы и затрещал, словно их игра пришлась ему по душе.
— Нет. — Джинкс повернулась ко мне, все еще держа хорька над головой, и улыбнулась. Ее темные глаза казались слишком большими на бледном лице. — Я за всю жизнь не сомкнула глаз ни на секунду. Никогда.
После этого успокаивающего заявления она выпорхнула из нашей комнаты. Неудивительно, что после такого мой сон был беспокойным.
Я терпеть не могла драматизировать (Хотя кого я обманываю? Вообще-то я бы прекрасно освоилась в театре), но моя жизнь превращалась в один из тех ужастиков со странными клоунами, которые вечно крутили по телевизору в баре Дика.
Теперь, когда серое утро придавало комнате унылую атмосферу, я посмотрела на спящую фигуру Аран и мягко погладила ее по голубым волосам.
Было приятно иметь рядом лучшую подругу.
Конечно, она была склонна к убийствам, но кто в наши дни этим не грешит?
Мое сердце потеплело при виде ее мягких черт лица. Я не могла поверить, что когда-то считала ее парнем. Громкий стук в дверь разнесся по комнате, напоминая, что снаружи кто-то ждет.
Аран со сна что-то пробормотала и натянула подушку на глаза.
— Пошел нахер, пока я не выпустила тебе кишки.
Я бросилась открывать дверь, пока она не проснулась и не выполнила свое обещание. В наши дни нельзя было ни в чем быть уверенной.
Мое дыхание перехватило.
Ксеркс сурово смотрел на меня сверху вниз.
Его синяки по большей части зажили, а кожа излучала здоровье. Он был одет в безупречно сидящий костюм, который натягивался на его бугристых мышцах. С длинными светлыми прядями он выглядел как сказочный принц. На бедрах крепились два парных ножа, а черты лица были жесткими.
Мрачная сказка.
Я сглотнула и выскользнула в коридор, тихо прикрыв за собой дверь, пока запах коричного сахара заставлял мои слюнные железы работать на износ.
Долгую минуту никто из нас не произносил ни слова.
Напряжение висело в воздухе тяжелым грузом.
Ксеркс провел ладонями по лицу:
— Прости за… — он неловко замялся.
Я вздохнула.
— Я знаю.
— Нет, ты не знаешь, — огрызнулся он.