Психо Звери

Мне не привыкать к насилию, но это не значит, что оно мне нравилось. И не значит, что это нормально.

На чистом инстинкте я вскинула ногу и врезала пяткой ему под колено. Раздался громкий хруст, когда его ноги подкосились. Вода продолжала хлестать по его одежде, но Ксеркс не шевелился, тупо уставившись стеклянным взглядом в стену.

От него разило резкой, жженой корицей, глаза расфокусировались.

Его больше не было со мной.

Сердце защемило, а альфа-инстинкты орали во всю глотку, требуя его утешить.

Ксеркс был омегой, и ему было больно. Мне захотелось укутать его в пуховое одеяло на той самой мягкой кровати и гладить по спине, пока он не успокоится.

— Я не со зла, — хрипло и неловко шепнула я.

Это ведь была просто шутка. Тупой подкол.

Голова Ксеркса безвольно повисла, плечи ссутулились, словно он пытался съежиться и исчезнуть. Он даже не подал вида, что услышал меня.

Я медленно протянула к нему дрожащую руку, чтобы успокоить. И замерла.

Он только что впечатал кулак в сантиметре от моего лица. В мои обязанности не входит никого спасать. Я сама еле держалась за рассудок. Из последних сил я подпрыгнула и ударила ладонью по кнопке над головой. Душ отключился.

Я схватила два пушистых полотенца и аккуратно набросила одно на плечи Ксеркса. Он не шелохнулся, продолжая стоять на коленях на холодном полу с поникшей головой.

Грянул гром.

Вспышки желтого света осветили в темноте остекленевшие фиолетовые глаза и плотно сжатую челюсть.

Ксеркс был далеко.

— Все будет хорошо, — неловко пробормотала я, кутаясь в собственное полотенце.

Затем, бросив на него последний взгляд, кое-как проковыляла из его гнезда обратно в свою комнату. Ноги дрожали, а в голове на повторе крутился звук трескающегося мрамора.

Все это было чересчур.

Шатаясь, я брела по коридору. А когда наконец добралась до спальни, Аран испуганно вскочила на постели.

— Все в порядке? — прищурившись, спросила она.

В порядке.

Опять это ебучее слово.

«Все будет хорошо» — самая частая ложь на свете.

Я прислонилась к стене и тяжело вздохнула.

— Нет.

Аран яростно почесала спину.

— Да никогда не бывает в порядке. Хватит уже удивляться.

Я согласно кивнула, едва наскребя сил, чтобы вытащить из шкафа чистую одежду. Мне было жаль того искалеченного Ксеркса, но грудь горела от чистой, незамутненной ярости.

На долю секунды, когда его кулак врезался в стену рядом со мной, мне показалось, будто ремень Дика снова рассекает мою кожу.

Теплая кровь брызнула на пол.

Самое страшное — не сам процесс. Самое страшное наступает потом. Адреналин помогает вывезти момент, а когда отпускает, боль становится невыносимой.

Шок сменяется цунами невыразимой боли. Я рухнула на кровать, совершенно опустошенная.

Кошмары не заставили себя ждать.