Страница 34 из 158
ГЛАВА 11: СЭДИ
БЛАГОСЛОВЕННЫЙ БОГ СОЛНЦА. ЕГО ГНЕЗДО
Мои чувства были перегружены.
Звуки грозы, стук дождя, раскаты грома и треск молний — все это эхом разносились по комнате с неестественной громкостью. Если бы я не знала наверняка, я бы подумала, что мы стоим в самом эпицентре шторма.
Я запрокинула голову, и мои глаза расширились. В комнате не было ни одного окна, но темные облака на потолке и стенах создавали иллюзию проливного дождя, обрушивающегося вниз. Единственными источниками света были светящиеся неоновые капли и массивный камин из черного мрамора, пылающий мягким красным пламенем.
Но это было еще не самое крутое.
Потолок был низким, а самая большая кровать из всех, что я видела, была встроена в возвышенную платформу на полу, и завалена пушистыми белыми пледами и подушками.
Она выглядела невероятно уютной.
Массивный камин полыхал так мощно, что занимал почти всю стену.
Я остолбенела от царившей здесь уютной атмосферы. Я ждала чего угодно, но точно не этого.
Ксеркс возвышался рядом со мной, весь в мышцах, синяках и запекшейся крови. Он управлялся с ножами с убийственной точностью и большую часть времени был безэмоциональным солдатом.
Ради бога солнца, этот мужик работал на злую королеву фейри!
И при этом он смущается, показывая мне свою пушистую постель?
Наступила долгая пауза: он пялился на меня, а я — на иллюзию дождя, стекающего по стенам.
Наконец я сообразила, что он ждет от меня слов.
— А снег можешь сделать?
Сама не знаю, зачем спросила. Мне и дождь нравился. Но прежде чем я успела взять свои слова обратно, Ксеркс громко произнес:
— Чары, снег.
Вмиг иллюзия на стенах превратилась из дождевых потоков в крупные пушистые хлопья.
Они скапливались в сугробы, и вокруг разнесся знакомый хруст ботинок по свежему покрову. Мои волосы зашевелились от прохладного призрачного ветерка, завыла снежная буря и затрещали ветки.
Впервые за много месяцев мои плечи расслабились.
Я тяжело вздохнула и закрыла глаза, растворяясь в пространстве и времени, пока не оказалась на вершине вечнозеленого дерева. Было в этом парящем над миром состоянии что-то освобождающее. Что-то, похожее на дом. Лесные твари стрекотали. Холод впивался в кости, а снег кружил вокруг.
Нет ничего более умиротворяющего заснеженного леса. В нем одновременно таилась дикая угроза и утешение.
Чистый кайф от ощущения себя живой.
Безмятежность — это не отсутствие конфликта. Это тишина внутри хаоса. Теплая мозолистая рука коснулась моей руки, резко выдергивая обратно в реальность.
Слишком соблазнительно уйти с головой в прошлое. Забыть весь этот пиздец и утонуть в грезах о морозном лесе.
Дик преследовал меня среди тех же самых деревьев. И тем не менее они стали моим ментальным убежищем.
— Тебе нравится? — тихо спросил Ксеркс.
В его медовом акценте сквозила легкая нотка отчаяния, словно от моего ответа зависело, сломает его это окончательно или нет.
Я улыбнулась ему, пока вокруг нас бушевал ветер и падал снег.
— Кайф!
Бесстрастное лицо Ксеркса треснуло, а во взгляде вспыхнула такая искра, что я машинально сделала шаг назад.
Он надвинулся на меня.
— А теперь давай тебя отмоем.
В следующее мгновение я уже стояла в ванной. Одинокая свеча мерцала у стены. Здесь было так же темно и уютно, как и во всем остальном помещении. Все вокруг покрывал черный мрамор с золотистыми вкраплениями.
И это пиздец как сбивало с толку.
Я стояла на холодном камне, зябко ежась перед сияющей стеной. Ксеркс говорил, что это душ, но ничего подобного я в жизни не видела.
Мраморная дверь захлопнулась, запирая меня в узком пространстве, по стенам вились побеги эвкалипта, но ни лейки, ни крана не наблюдалось.
Только гладкий смыкающийся мрамор.
Будь я клаустрофобкой, уже задохнулась бы от ужаса. Оглушающая тишина давила на все органы чувств. Вокруг не было ничего, кроме холодного камня и темноты.
— Эм, я тут не вижу ни одной кнопки, чтобы включить душ! — заорала я Ксерксу.
— Она сбоку на стене, примерно на уровне плеча. Просто нажми на нее ладонью.
Я провела руками по мрамору и задрожала, когда ничего не произошло.
В особняке было прохладно, и мое голое, покрытое корочками крови тело отчаянно нуждалось в горячей воде.
Пальцы тряслись, я грызла нижнюю губу лихорадочно шаря в поисках хоть какой-нибудь кнопки.
Ничего.
Мне оставалось секунд десять до того, как рухнуть на колени и закатить истерику: и все из-за гребаной горячей воды, которая отказывалась течь.
Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что я вымотана физически и морально.
В этом и заключается предел: когда самая мелкая неприятность кажется катастрофой.
Я попыталась успокоиться, но безуспешно.
Паника прошибла током, и я завопила:
— Я не могу ее найти!
Ксеркс, должно быть, услышал отчаяние в моем голосе, потому что тяжелая мраморная дверь тут же распахнулась, и его широкие плечи заполнили тесное пространство.
Я резко прикрыла наготу руками.
— Э-э, ты чего делаешь? — мой сорванный голос перешел на хриплый писк.
Ксеркс провел ладонями по стене и рассеянно буркнул:
— Помогаю тебе.
Он не опускал взгляд ниже моего лица, а его фиолетовые глаза мягко светились во мраке. Внезапно его ладонь вжалась в мрамор высоко над моей головой, и в тишине раздался низкий гул.
— Прости, забыл, какая ты мелкая.
Он не сдвинулся с места.
Ксеркс застыл с неестественной неподвижностью, возвышаясь надо мной так, будто его мышцы были готовы в любой момент сорваться в драку. Запах коричного сахара перекрыл свежий аромат эвкалипта.
Я ахнула, когда зрение снова сфокусировалось.
В ту же секунду душ тихонько зашуршал, и густое облако пара окутало нас со всех сторон.
Ксеркс по-прежнему был в окровавленной одежде.
Я — голая.
Ни один из нас не шевельнулся.
Ни один не дышал.
Тусклый свет свечи освещал в темноте потрясающие черты лица Ксеркса. От тепла у меня поджались пальцы на ногах, и я медленно опустила руки вдоль тела.
Запах корицы стал острее, прянее.
В моем горле запершило, губы покалывало от сладости, а внизу живота заныло от тупой боли.