Печать безумных. Солнце поражения

Глава 27

Сделка

— Ты можешь объяснить, к чему такая срочность? — обеспокоенно спрашивал Иерхарид, следуя за сыном по тюремному коридору.

Тот неожиданно вернулся в кабинет и даже не попросил, потребовал, чтобы отец пошёл с ним допрашивать хоёторского шамана.

— Сам пока не очень понимаю, — Риш встревоженно хмурился, и отсветы факелов зловеще играли на его лице. — Неясные подозрения… Просто послушай ответы, не соврёт ли. Ты же понимаешь хоёторский? — спохватился Узээриш.

— Немного и только южные диалекты.

— Должно хватить.

Стража у камеры окинула хайнеса и хайрена подозрительными взглядами — сразу два столь важных лица, не обманка ли? — и слегка помягчевший от их добросовестности Риш покорно показал печать хайнеса, оттянув ворот. Охранники отперли железную дверь, а затем осторожно, бдительно всматриваясь в опасно пульсирующие печати, повернули ключи в трёх замках второй, деревянной двери, полностью покрытой магическими узорами.

Каменный мешок для содержания магов имел вполне приличные для темницы размеры: две сажени на две сажени и ещё сажень с половиной в высоту. Под самым потолком зияло небольшое оконце, забранное двойной решёткой. Все стены, полы, потолок и даже чугунные прутья покрывали печати, запирающие магию пленников. Их было двое. В левом дальнем от двери углу, сложив ноги кренделем, сидел хоёторский шаман. Четыре толстенные цепи приковывали его за руки и за ноги к стене. Их длины хватало, чтобы узник мог встать, сесть и лечь, но подойти к двери он уже не мог. В правом углу сидел перепуганный, здорово осунувшийся Дориний, прикованный к стене всего лишь одной цепью, которая на фоне оков хоёторца казалась кокетливым украшением.

Хоёторец открыл глаза и с мрачной усмешкой уставился на вошедшего хайнеса. Хайрен Иерхарид, одетый в длинную, на взгляд шамана, откровенно женскую одежду, привлёк лишь мимолётное внимание и пренебрежительное фырканье.

— Ий-узээри-ш, — тягуче пророкотал шаман. — Ты хочешь услышать что-то новое? Так у меня здесь ничего не меняется.

Губы хоёторца разошлись в улыбке, открывая крепкие белые зубы. Узээриш улыбнулся в ответ и присел перед пленником на корточки. Отец замер у двери, доброжелательно посматривая на узников.

— Хорошо выглядишь, За-ши-си, — заметил по-хоёторски Риш.

Шамана действительно распирало от силы, словно он и не просидел взаперти больше недели. Только если бронзовый цвет кожи несколько померк без солнечного света, да телесного цвета краска, ранее скрывавшая татуировки на лице, сошла и обнажила чёрные линии.

— А ты вроде как захворал, — За-ши-си безошибочно подметил, что хайнес с их последней встречи несколько спал с лица.

— Жениться собрался, — с притворной печалью вздохнул Риш, — нервное дело… Ты вот женат?

— Да упасёт меня Господин от этой проказы, — скривился хоёторец.

Риш коротко рассмеялся и перешёл к цели визита.

— Ты говорил, что пришли вы за печатью. За той, что наш маг нашла на вашей территории. А больше ничего не хотели?

— Что указано Господином и велено жрецами, то и исполняли, — сухо ответил шаман.

— А маг вам в помощь? — Риш не глядя кивнул на сжавшегося Дориния.

Тот ожил, судорожно сглотнул и посмотрел сперва на шамана, потом на Риша и наконец остановил просящий взгляд на добродушном хайрене.

— Господин, — лихорадочно затараторил по-южносалейски маг, — каюсь, оступился! Великий грешник и злостный преступник! Но не от худости задумал злоумышленничать. Заставили! А слаб, слаб перед смертью. Жить-то хочется.

За-ши-си скосил на него презрительный взгляд, но перебивать не стал.

— Не вы первые за ней пришли, — заметил Узээриш, — но другим провожатые не понадобились. Женщина приметная, не спутаешь ни с кем. Ещё и на слуху у всего города.

— Она и на заставе была такой! — вступился Дориний. Губы его зло искривились. — Девка как девка, а мнила из себя едва ли не хайрени. Путалась с кем попало, чуть ли не к самому хаварию в постель лезла.

У Риша мгновенно вскипело в груди, и он вскинул на мага заледеневший взгляд. Образумил его голос отца.

— Такая гнусная ложь, — расстроенно протянул Иерхарид, будто маг вдруг не оправдал его ожиданий.

— Мой отец, — с запозданием представил хайрена Риш. — Он Видящий Правду.

Шаман взглянул на хайрена с бо̀льшим интересом, даже почтением. Пусть перед ним и враги, чужую силу и способности он умел ценить и уважать.

Дориний посерел, потом ожил, вскинулся, видимо, решив что-то сказать, но вовремя одумался и прикусил язык.

— Так вот, зачем вам маг? — дожидаться ответа Риш не стал. Сам сказал: — Вам нужно вернуть печать, но брать её вы не хотели. Или Господин слишком слаб, чтобы желать быть его жрецом, или терять разум не хотелось из-за недовольства того же Господина. Иное дело, маг-чужак, — Дориний, прекрасно понимавший по-хоёторски, сглотнул. — Пусть берёт печать, а вы его уже дотащите до Хоётора. Сил у него мало, сопротивляться особо не сможет. А там вы его прибьёте, и Господин уже выберет более достойного.

Дориний возмущённо посмотрел на шамана, будто тот успел наобещать ему совершенно другое, хотя ему даже не предлагали взять печать.

Только искусно соблазняли выхватить её из-под носа хоёторцев.

— Чего ты хочешь? — шаман спокойно воззрился на хайнеса. — Тебя волнует судьба этого труса?

— Нет, За-ши-си, — качнул головой Риш. — Скажи мне, как часто вы даёте поручения чужакам и отпускаете их в одиночку исполнять задуманное? Те, другие ваши углядатаи, даже наёмников пасли. Вы и своих без сопровождения так далеко редко отправляете, не доверяете.

— Странные какие у тебя вопросы… — шаман прищурил тёмные глаза. — Но не секрет, что чужакам мы веры не даём.

— Ага… Нашли мы одну парочку, — доверительно сообщил Риш. — Отец и сын. Точнее, «отца» мы нашли, — он красноречиво приподнял брови, — а вот «сынок» где-то по городу шатается. Явно связаны с Хоётором, через «папашу» даже

кто-то

общался. Но из ваших рядом с ними никого не было.

— Плохо смотрели, — осклабился шаман.

— Они в городе несколько лет жили. И как на ладони жили, — теперь Риш усмехнулся. — Если у тех же Рышныев без труда нашли следы, что вы с ними отношения имели, то здесь нет. Если бы наш маг… уважаемая дана Лиркаа, — хайнес с пакостной улыбкой посмотрел на Дориния, — своими хорошенькими ушками не слышала, что вместо «папаши» говорит кое-кто другой, то и не узнали бы о связи с Хоётором.

— Ну, то, может, и не наши, — с сомнением протянул шаман.