Страница 100 из 207
— Но определённо из Хоётора, — уверенно заявил Узээриш. — Слышал про Ирресашау-ш?
Брови шамана дёрнулись, а глаза слегка округлились.
— О, у вас он больше известен как Первый Господин Арван-Ё, — спохватился Риш.
— Он пропал, — резко ответил шаман.
— Духи так просто не исчезают, — лукаво улыбнулся Узээриш. — Известный вам маг, из-за которой вы проделали такой долгий путь, имеет с ним очень близкое знакомство. Он прекрасно себя чувствует, если тебе интересно. Здоров, бодр и… совершенно
трезв разумом.
Могучая грудь хоёторца взволнованно колыхнулась, тяжелейшие цепи зашевелились. Лицо шамана исказило напряжение. Риш довольно прищурился.
— Могучий противник, да? — елейно пропел он. — Наверняка в Хоёторе найдутся те, кто очень скучал без него.
Шаман заскрежетал зубами.
— Но его Хоётор мало интересует. Больше заботит сохранность его друга — уважаемой даны Лиркаа. Именно поэтому мы не смогли допросить «отца»: услышав старого знакомого, который
узнал его
, Ирресашау-ш разорвал бедного смертного. Такая жалость… — Риш вздохнул с наигранной печалью.
— Что ты хочешь? — с напором, почти угрожающе пророкотал За-ши-си.
— Я хочу, чтобы ты помог разобраться с этой парочкой, «отцом» и «сыном», — уже серьёзно сказал Узээриш и полез во внутренний карман кафтана. — Мне нужно знать, кто за ними стоит и что ему нужно. Возможно, помочь нам будет даже в интересах Хоётора.
Вытащив кожаный свёрток, Риш развернул его на полу камеры и поднял к свету багряный камень размером с голубиное яйцо.
— У растерзанного вместо одной руки… м-м-м… была ненастоящая рука, замена. Как у моего отца.
Взгляд шамана невольно скользнул на железную кисть хайрена.
— В её полости мы нашли артефакты, и некоторые из них определённо имеют… — Риш запнулся. Он не знал, как произнести по-хоёторски «бог» и «божественное». — Имеют отношение к высшим силам, но не к Господам.
— К Старшим, — подсказал хоёторец.
— А ещё на них есть знак, — Риш повернул камень так, чтобы солнечный луч высветил гравировку на поверхности — истёртую, но вполне узнаваемую медвежью лапу.
Шаман в лице переменился и взволнованно подался вперёд, чтобы жадно рассмотреть остальные артефакты, разложенные на коже.
— Правящим родом Великого Хоётора были чёрные медведи, — продолжил Риш, — это знак правящего рода Иш-хадрѝ-сс. Моим ребятам пришлось покопаться, чтобы доискаться до этой припорошённой пылью тысячелетий истории. Весьма странно, что столь древние артефакты вдруг оказались у какого-то оборотня салея-са. Если мои ребята правильно перевели древние хроники, то правящий род уничтожили подчистую, а на чёрных медведей ещё долгие века были гонения по всему Хоётору. Вероятно, поэтому их так много на севере Салеи. Вряд ли сейчас в Хоёторе найдутся оборотни, которые помнят об Иш-хадри-сс.
— Тогда с чего ты взял, что я помогу? — мрачно посмотрел на него За-ши-си.
— Потому что ты не похож на тех шаманов, которых я успел повидать, — откровенно ответил Риш. — Ты, За-ши-си, умный, хитрый и сильный противник. Ты не гонишься лишь за силой, ты изучаешь мир. Нет врага опаснее того, кто интересуется не только победой, но и мыслями противника. Ты изучал нас, — напомнил Узээриш. — Разбирался в истории и повадках салея-са… Ты и твой брат были самыми достойными врагами.
Точёные скулы За-ши-си закаменели в усилии сдержать эмоции. Его брат, доблестный жрец руани-са, был сражён рукой мужчины, который сидел теперь напротив и щурил жёлтые глаза. Забыть и простить эту боль За-ши-си не сможет никогда. Они с братом были рождены разными женщинами, но были дружны с того времени, когда и ходить толком не умели. Всегда стояли друг за друга. Вместе они были несокрушимы.
За-ши-си ужасно не хватало брата, потерянного в войне за Арван-Ё. И пусть говорят, что горевать — удел, недостойный мужчины. За-ши-си горевал до сих пор.
Единственное, что самую малость примиряло со смертью брата, — он погиб от руки достойного врага, которого можно ненавидеть и уважать. Ий-узээри-ш не отсиживался за спинами воинов и полил Арван-Ё своими потом и кровью.
— Ты тоже достойный враг, — отозвался шаман. — Достойному врагу иногда можно помочь. Но, — он взглянул на артефакты, — я не знаю, что ответить тебе.
— Что ты знаешь про Истаридана? — прямо спросил Риш.
За-ши-си непонимающе посмотрел на него. Тот смекнул, что про бога либо совсем забыли, либо знают под другим именем.
— У Великого Хоётора было восемь Старших, — зашёл он издалека. — Пять из них теперь Старшие Салеи, ещё двое, возможно, перекочевали в Ризварию. Мои оборотни нашли там Старших с похожими именами. Но Истаридан, бывший главным Старшим Хоётора и покровителем правящей семьи, исчез.
— А-а-а, — понимающе протянул За-ши-си и усмехнулся. — Ты про Дитя-Отшельника.
— Дитя? — удивился Риш.
— Да. В Хоёторе ещё можно найти каменные изваяния мальчика, который обращает смерть жизнью. Когда-то его называли Дарующим Жизнь.
Брови Риша изумлённо приподнялись.
— Несколько расходится с образом, который остался в наших легендах, — признался он.
— У нас про него тоже хорошо не говорят. В Хоёторе не жалуют Старших, которые оказались слишком слабы, чтобы удержать свои земли, — презрительно поморщился шаман. — Про Дитя рассказывают, что он разгневал самых Главных Старших, и те лишили его дара давать жизнь. А без него он слаб и бесполезен. Но как-то я забрёл в очень глухое местечко Леса, и одна старуха поведала мне сказку. Будто Главные Старшие спрятали отнятый дар где-то в Хоёторе, и Дитя-Отшельник ищет его. Но это лишь сказка, — За-ши-си пренебрежительно повёл плечами, — страшилка для детей.
— Первый Господин Арван-Ё говорит, что через «папашу» общался как раз Истаридан.
Пришлось постараться, чтобы выманить затосковавшего Ирреса оттуда, куда он спрятался (Риш так и не понял, куда именно), и расспросить. На Истаридана Иррес реагировал не так остро, как на того же Ссадашилия, но, вероятно, потому, что Истаридана он видел чаще — пусть в последний раз и очень давно. А ещё… Ну, Истаридану он как будто отомстил.
Шаман растерянно нахмурился.
— И мне любопытно, что может интересовать забытого Старшего в нашей стране, где множество своих сильных Старших? — продолжил Риш. — Эти «отец» и «сын» жили в городе несколько лет. Они будто выжидали что-то. Вряд ли их интересовала печать. Не могли же они знать, что дана Лиркаа найдёт её?
За-ши-си лихорадочно раздул ноздри, соображая.