Печать безумных. Солнце поражения

Глава 19

Сближение

Лирка ворвалась в дом, волоча за собой малость смущённого Нария, и уже в холле столкнулась с хайнесом, который с руганью отбивался от собственной охраны, самоотверженно пытавшейся удержать его.

— Вышвырну всех к Тёмным! — ярился Риш. — Куда она ушла⁈ А-а-а… — зловеще протянул он, увидев вошедшую женщину, и охранники тут же с облегчением рассыпались в стороны. — Вернулась! Самовольно…

Лирка не позволила ему договорить. Пихнула к нему Нария, и брат едва на ногах смог устоять и не сбить при этом Сильнейшего.

— Что за бедлам вы устроили⁈ — выплюнула магичка, приближаясь к мужчинам с таким грозным видом, что Нарий отшатнулся, а Риш, глядя уже на него, тоже невольно отступил и мигом перестал сердиться.

Охранители благоразумно отошли в коридоры и словно растворились в стенах. Любопытные лица Редия и Ашия мелькнули в окне. Они вообще не рискнули войти в дом, решив, что уж там-то дане Лиркаа ничего не грозит. А остальных госпожа Майяри хранить не просила.

— Вы думали, я совсем идиотка и ничего не замечу⁈ — прищурила магичка искрящиеся злым блеском глаза.

— Что случилось? — осторожно спросил Риш у Нария, не отводя, впрочем, взора от Лирки. Та выглядела, будто была готова в любой момент напасть.

— Я пока не всё знаю, — признался Нарий. — Мне сказали, что меня ждёт сестра, а когда я вышел, она уже подралась с сареном Ринаром, — брови Узээриша удивлённо приподнялись. — Потом вышел… этот… ну, тот, что внутри.

«Этот? Какая бестактность!»

— не очень искренне возмутился Иррес.

— А затем разносчики газет начали орать, что дана Лиркаа Шхаелый родила от хайнеса сына.

— Что⁈ — изумился Сильнейший.

— Скажете, что не ваших рук дело? — прошипела Лирка. — Я прошлась по всем типографиям и поговорила со всеми этими врунами! Занятные записки они мне показали. Читая, постоянно видела перед собой твоё лицо! — она уставилась на побелевшего Нария.

— Это не мы… не я! — затравленно огрызнулся брат. — Ты с ума сошла⁈ Сама подумай, зачем нам это⁈

— Эй, там! — рявкнул хайнес, оборачиваясь к коридору. — Живо свежую газету! Какую газету? — он недовольно посмотрел на Нария.

— Да мы даже не разобрались!

— Живо нашли нужную! Дерьмо! — от души выругался Риш.

Он выглядел искренне злым и расстроенным.

— А чего вы так злитесь? — Лирка не могла так быстро поверить ему, да и слишком уж сердита была. — Разве не этого вы хотели?

— Я хотел, чтобы все думали, будто о Ханёне я знал! — в тон ей ответил Узээриш.

Нарий благоразумно отступил от них.

— А теперь, даже если сегодня заявлю, что всё по-другому, слухи останутся! — Риш подступил к женщине ближе.

«Вот бесстрашный!»

— восхитился Иррес.

— Я хотел сказать об этом сам!

Лирка и Риш замерли напротив друг друга, яростно сверкая глазами и тяжело дыша. Казалось, ещё немного и они подерутся. Лирка уж точно. В ней Нарий был почти уверен. Обычно благоразумная женщина в ярости совершенно не пользовалась рассудительностью и к доводам прислушивалась плохо. Но взгляд Сильнейшего скользнул на её губы, и хайнес вдруг облизнулся. Лирка растерянно моргнула, уголки губ хайнеса дрогнули, и он выдохнул:

— Ты, когда злишься, невероятно хорошенькая. Хочется встать перед тобой на колени и просить о прощении.

Ха! Ярость с лица Лирки как метлой смело, и она в ужасе отшатнулась от мужчины. Нарий аж удивился. На заставе мужики разные попадались. Были и те, кто, ёрничая, похабно нашёптывал Лирке, что он-де не против отведать и кнута от рук столь строгой госпожи. И Лирка обычно бралась за кнут, после чего ухажёр уносил ноги. Но уж точно магичка не пугалась и не отступала. А тут… Неужто в самом деле на колени встанет? Нарий с любопытством посмотрел на хайнеса, отметил жадность и голод в его глазах и азартно прикушенную губу, и решил: этот может.

— Но я сейчас тоже зол. Где ты была? Я волновался! Ты забыла, что на тебя продолжается охота? — Узээриш недовольно нахмурился. — Как ты вообще умудрилась опять сбросить «хвост»?

Аший и Редий мигом исчезли из окна.

— А у нас был хвост? — из груди Лирки показалась скалящаяся голова Ирреса.

Подселенец полностью вылез наружу и ухмыльнулся в лицо Риша.

— За себя волнуйся. Наша единственная проблема — это ты. Куриноголовых этих ты на нас натравил?

— Чего? — не понял Узээриш.

— Наэш, он ещё отбрёхивается. Давай, ты и ему по роже съездишь, а? Напрашивается же.

— Это вы натравили на нас… меня писак, — Лирка яростно раздула ноздри. — Я не очень понимаю, чего вы добиваетесь. Но, — женщина сузила глаза, — рядом со мной есть те, кто может дать кое-какие объяснения. Это просто смехотворно! Мы и потомки знатных семейств? Вы действительно думаете, что хоть кто-то поверит? Ещё и братьев моих в свои авантюры втравили.

Риш сложил руки на груди, надменно вскинул подбородок и дёрнул губами в улыбке.

— А ты докажи, что это я, — провокационно предложил он.

— А я и доказывать не буду… — подселенец шагнул вперёд, но тут же поморщился и остановился. — Наэш, дай я ему хоть лапой двину! Ты-то сегодня уже размялся.

— И на весь город, так понимаю, ославились, — Риш не злился. Наоборот, весело щурил глаза. — Дорогая, ты пытаешься обвинить меня в интересе писак, а сама только и делаешь, что привлекаешь их внимание. То сожрёшь кого-то на улицах города, то явишься в образе могущественной магички перед многочисленными взорами, то дашь по морде сарену, а потом выпустишь из себя страшную хтонь, которая, — он презрительно осмотрел подселенца, — только отгрызанием всего подряд и может угрожать. А за что ты Ринару по роже дала? Брось, я не буду тебя наказывать за нанесение вреда высокопоставленному лицу. Ты же у меня теперь в особой милости. Себя простил, а ради этого даже не почешусь.

Лирка нахмурилась. Злость улеглась, осталось только раздражение. Выгораживать сарена у неё причин не было, но и произносить вслух то, что тот сказал ей, совсем не хотелось. Лирка редко обижалась, но тут обида её всё же немного колола. Больше потому, что получение имени — это результат общих усилий семьи. А сарен взял и плюнул на их усилия, пот и кровь. И только из-за подозрений, что она, Лирка, любовница хайнеса! Женщина злилась и чувствовала себя виноватой перед семьёй.

— А это не она, — нагло заявил Иррес. — Благородство Наэша не выдержало.

Улыбка хайнеса тут же померкла, а взгляд похолодел до каменно-топазного оттенка.