Страница 202 из 207
И нет, её волновало не наказание. Хотя опять нет, наказание её волновало, ой как волновало! Но не пугало. Лирка сама не понимала, чего ждёт от хайнеса, но его злость почему-то немножечко возбуждала. Да что с ней такое в последнее время? Это потому, что Иррес большую часть времени проводит снаружи, и её некому контролировать? Получается, она вот такая, слегка бесстыжая?
Не наказать хайнес её не мог. Всё же она проигнорировала приказ на глазах у сослуживцев. Ни один командир не имеет права спускать с рук пренебрежение приказами, иначе потеряет авторитет перед подчинёнными, да и по заставе пойдут шепотки, что вот, куда бабы ни влезут, везде на особом положении.
Так что по возвращении Лирке было велено сдать оружие и вместе со своим внутренними миром идти на отсидку.
— Ой, Лирк, давно тебя у нас не было, — дядька Инхар, низкорослый плотный мужик с лысой головой и посеребрённой нитями седины русой бородой, встретил женщину добродушной улыбкой.
— Так говоришь, будто и не видишь её вовсе, — проворчал его напарник, тощий и низенький оборотень, сплошь седой и с жидковатой щетиной на впалых щеках. — Соседствуете вроде.
— Так это с бабкой её соседствую! Да совсем же иначе, когда ты её просто на улице встретишь и когда она вот так сюда как новый житель приходит. Лет пять тебя тут не было? — дядька Инхар прищурился, припоминая. — Да, последние пяток лет сюда обычно соотрядники твои попадали за битьё ухажёров твоих. Сегодня-то за что? Неужто, — оборотень перешёл на заговорщицкий шёпот, — жениху хребет наломала?
— Этому наломаешь, — Иррес просунул башку между косяком и головой Лирки, и тюремщики, схватившись за оружие, невольно отшатнулись. — Ша! Я свой. И вместе с ней. Дайте нам ту камеру, что на западной стороне и окном на хоёторскую сторону. Там ночью хоть не так холодно.
— Тьху, на тебя! — в сердцах сплюнул дядька Сох, тот самый худощавый старик-напарник дядьки Инхара. — Никак не привыкну!
— Привыкнешь к такому, — Лиркин почти сосед с досадой потёр лысину. — Никак с хоёторской стороны принесла чудь эту? А я говорил, что нечего баб туда отправлять. Душа у них жалостливая. Моя давеча из леса… нашего салейского леса!.. приволокла детёныша какой-то непонятной зверушки. Носится теперь с ним, а такой жрущий! Ест и ест, ест и ест… Страшно представить, до каких размеров вымахает этакий проглот!
— Нет, он из Жаанидыя, — наконец разомкнула губы Лирка.
— А я всегда говорил, что в столице дерьма побольше, чем у нас! — запальчиво заявил дядька Сох. Иррес даже оскалиться не успел, как старик продолжил: — Тебе ещё повезло, что столь достойного господина встретила.
— Камера-то та свободна, но напротив Юрт кукует. Если не против разговора с ним, то милости просим, — дядька Инхар махнул рукой в сторону коридора.
— А я с радостью поболтаю, — насмешливо оскалился Иррес и первым протиснулся внутрь, придавив Лирку к двери.
Та недовольно зашипела, отёр пыль с щеки и пошла следом за весело улыбающимся дядькой Инхаром.
— Мы и так про тебя знали, что ты чудная, — оборотень подмигнул женщине. — Всё же не всякая баба служить пойдёт. Не просто там хатерай, а прям на жалование в ряды армии. Мы и ждали, что ты чего-нибудь да выкинешь. Но ты поразила! Самого хайнеса охомутала! И как у тебя сладилось?
— Я его не хомутала, — мрачно отозвалась Лирка.
— Ещё и ерепенится, — неодобрительно фыркнул за её спиной дядька Сох. — Радоваться, дурная, должна! Сам хайнес! Это же такая величина. На всю жизнь теперь обеспечена, ни в чём нужды знать не будешь. А ты нос воротишь. Э-э-э, что с тобой говорить? Всегда сама себе на уме была, все слова мимо ушей свистели.
— Может и хорошо, что окно на Хоётор, а то наши так с тобой поболтать хотят, — гулкий хохот дядьки Инхара раскатился по коридору. — Хотя эти могут и со стены на верёвке спуститься. Они же у нас тут шальные да любопытные. Эй, Юрт, тут сама дана Лиркаа к тебе в соседи набилась!
В решетчатом окошечке появилось грязное лицо Юрта. Мужчина зло посмотрел на Лирку, потом увидел оскалившего подселенца и поспешил отойти.
Дядька Инхар загремел ключами и пропустил узников внутрь.
— А раньше тут было как-то посвободнее, — проворчал Иррес, пряча хвост между лапами, чтобы его дверью не прищемили.
— А ты внутрь Лирки войди, или как это у вас там называется, и будет тебе простор, — шутливо отозвался дядька Сох, и громыхнул дверью.
Тюремщики ушли, и Лирка села на соломенный тюфяк.
— Ты бы сперва потравила его какой-нибудь магией, — брезгливо посоветовал Иррес. — Блох мне только не хватало.
Потоптавшись и обнюхав все углы, зверь наконец плюхнулся у стены и расслабленно вытянул лапы. И тут же взвизгнул, когда вышагнувший из россыпи золотистых искр высоченный мужчина наступил на его хвост.
— Ой, прости! — Господин Ваирак поспешил сойти с пострадавшей конечности.
— Тебе тут чего надо⁈ — взвился на лапы обиженный болью Иррес.
— Да поболтать зашёл, узнать, как у вас дела. А то я за Руахаша переживаю. Чего ты сердишься? Я знал, что ты тут свой хвост разложил? Вы вообще где? — бог с недоумением осмотрел каменные, немного заплесневелые стены.
— Какая тебе разница? — бесился Иррес: хвост ныл и пух от боли. — Я же в твой храм без дела не таскаюсь, чего ты припёрся⁈
— Я же не в твой храм пришёл! — возмутился Ваирак.
— В мой!
— Это твой храм? — поразился бог. — Ирресашау, похоже, пленение сильно повлияло на твои вкусы. У меня в темницах при храме и то приятнее.
— Как ты нас вообще нашёл? Неужто на Лирку посмел привесить какую-то следилку? Ах ты…
— Да больно надо! — наигранно обиженно протянул Ваирак. — На тебя ориентировался, ты тут самый приметный.
— Эй, ты кто? — к окошечку притиснулось напряжённое лицо дядьки Инхара. — Мы тебя не сажали.
— А этот и сам пролезет! — неприязненно отозвался Иррес. — Бог это!
— Чё? — недоверчиво переспросил дядька Сох.
В коридоре повисло недолгое молчание, потом тюремщики засовещались.
— Да привирают! — уверенно шептал дядька Сох.
— Я бы уж не ручался, — сомневался дядька Инхар. — Вроде вреда не делает… Давай хайнесу доложим, а он уж решит, что дальше делать.
— А вот если бы ты не орал, мы бы не причинили беспокойства этим уважаемым смертным, — с укором произнёс Ваирак. — Вы уже что-то узнали про Руахаша?
Лирка расстроенно покачала головой. Она надеялась, что бог сам смог связаться со своим жрецом.