Страница 162 из 207
Глава 43
Темная сторона
С господином Маришем прибыли суровые и серьёзные оборотни, не чета той бандитской шелупони, что попадалась среди заставников. Такие на мелочи размениваться не будут, и их нестрашно подселить и к деревенским. Те даже не сообразят, что эти молчаливые мужчины — представители теневого мира. Тут к другим разбойничкам привычны.
Да и размещение в деревне — благовидный повод смыться с заставы.
«Он будет злиться»,
— предрёк господин Наэш.
«Да нам плевать!»
— заявил Иррес.
Лирке было не плевать.
Сейчас, когда наступил миг затишья, она наконец могла погрузиться в пучины эмоций. О, как её потряхивало! И от страха, и от чувства вины. А ещё в груди ярким томительным цветком распускалось странное, малознакомое женщине чувство. Приезд хайнеса её ужасно взволновал, смутил, заставился растеряться и… порадовал?
Какая-то странная радость. Ни разу, никогда в жизни Лирка ничего похожего не чувствовала. Это противоречило здравому смыслу! Но она радовалась, что хайнес приехал.
Что он приехал из-за неё. Ради неё. Тёмные! Почему это так смущает? И к чему эта радость? Она бояться должна! За себя, за отряд, а не радоваться, как… как…
«Чувствую себя папой девочки, за которой впервые серьёзно ухаживают»,
— в голосе господина Наэша звучало непривычное умиление.
Лирка смутилась ещё больше, уши огнём обожгло.
— Иррес тебе что-то говорит, да? — теперь ухо обожгло чужое дыхание, и женщина торопливо отшатнулась на пару шагов в сторону.
Господин Исхедиар с живейшим интересом смотрел на неё.
— Он может с тобой общаться так, чтобы другие не слышали?
«Чего он попёрся именно за нами?»
— взбеленился Иррес.
Лирка уже расселила господина Мариша и его сопровождающих — никто из деревенских не отказался заработать денежку — и теперь шла к собственному дому. Господин Исхедиар почему-то увязался за ней. На заставе он сперва крутился вокруг знакомого Лирке Дощщара, на плечах которого разъярённо шипел кошачий дракон, а потом о чём-то переговаривался с хоёторцами, которых хайнес, похоже, притащил с собой. Их лица Лирке тоже были знакомы, но первым их вспомнил Иррес.
«Ты вон тому по слухам сердце выгрызла прямо из груди. Ну и память у тебя! Такие вещи и не помнишь».
— Как вы смогли так слиться? — допытывался любопытный дух.
«Ничего ему не говори, пусть сдохнет от любопытства!
— мстительно прошипел Иррес. —
И вообще, не общайся с ним. Игнорируй, будто его нет. Не нужно с ним связываться. Он… какой-то… Он даже по нашим меркам странный! Я сам не рискну с ним связываться и тебе запрещаю!»
«Не так давно ты хотел убить его»,
— напомнил господин Наэш.
«Это были эмоции! Так и будешь мне о всякой бредятине напоминать? Ты посмотри на него! Я же тебе про них рассказывал. Два чурбана, которые вообще не в состоянии понять, какую боль причиняют, и один неуравновешенный псих. Да у Исхедиара раньше даже нормального лица не было! Ходячий кокон для бабочки, вот кем он был!»
«Ну вот бабочка и вылезла»,
— не удержался от шутки господин Наэш. А, может, и нарочно пошутил, чтобы разрядить обстановку.
«А сейчас погляди,
— Иррес будто и не слышал друга. —
Улыбается… бр-р-р! Ссадашилий-то ещё примороженный, а этот какой-то… отмороженный».
— Это очень долгая история, — деликатно ответила Лирка на вопрос духа. — Я бы не хотела о ней рассказывать.
— Я бы тоже так хотел, чтобы всегда быть со своей Женой, — мужчина мечтательно прищурился, а потом скривился. — А то мой любимый, но ужасно вредный и злой ребёнок не позволяет мне быть рядом с ней слишком долго.
«У него есть дети?
— заинтересовался господин Наэш. —
Я думал, это такая редкость…»
«Нашёл, о чём спрашивать! Я не в себе был столько времени. Думаешь, меня интересовало, что там у других происходит? Про Исхедиара вроде что-то такое слышал… Но у меня от его имени приступы безумия начинались. Слышал, что плодится. А как и сколько…»
— Я не слышала, чтобы духи заводили детей, — Лирке тоже было любопытно.
— Духи редко размножаются, — признал господин Исхедиар. — И совершенно зря! Быть мужем и отцом — это самое прекрасное, что может случиться с любым существом. Когда у тебя и твоей Любви есть продолжение — улыбающееся, плачущее и гневающееся. У меня много детей. Моя Жена родила двоих из них, они породили ещё четверых, а те ещё и ещё… Моя семья самая большая в мире бессмертных, — с гордостью заявил дух.
«Кошмар какой!
— ужаснулся Иррес. —
Это ж как он их порождал? Или это всё бедные женщины?»
Лирка и её спутник подошли к калитке, и разговор стих. Прямо в проходе стояла грозная бабушка Ехи. За плетнем на соседнем участке Лирка заметила любопытную соседку.
— Чего ты так рано со службы? И это кто такой? — бабка подозрительно посмотрела на мужчину.
— Это господин Исхедиар. Он… — Лирка постаралась взглядом намекнуть волчице, насколько важен и опасен гость, — … знакомый Ирреса.
— Тыквоеда?
«О, боги, чего она меня позорит перед врагами⁈»
— рассердился Иррес.
Исхедиар непонимающе захлопал глазами.
— Ну пусть проходит, — старуха посторонилась и прикрикнула на соседку: — Чего глаз востришь?
Та фыркнула и с достоинством опустилась в смородиновые кусты.
При виде незнакомца Исешка приподнялся и опустился под строгим взглядом бабки. В избе Иррес тут же выскочил из Лирки и оскалился на Исхедиара. Но нападать не спешил. Стоял у самого окна, яростно стегал воздух хвостом и рычал.
— Друг, видать, давний, — сообразила бабушка.
— Да чуть ли не с сотворения мира, — не чувствовавший никакой неловкости Исхедиар опустился на лавку и принюхался к оставленному на столе горшку.
— Чего ты таскаешься за нами⁈ — негодовал Иррес. — Катись на все стороны подальше отсюда! Принёс хвыбу? Молодец! Иди, плодись дальше.
— Не могу, — печально отозвался Исхедиар. — Моя Жена переродилась не так давно и ещё юна.
— Так она смертная⁈ — Иррес в ужасе распахнул глаза.
— Ага, — дух улыбнулся. — Из детей мира. Они меня пленили, делали больно, а я её полюбил.
— Ещё и из моего народа⁈ — морда искривилась злобно и скорбно.
— Ты её даже мог знать в том воплощении! — спохватился Исхедиар.