Страница 117 из 207
Ни она, ни господин Наэш не хотели говорить Зишу, что помимо перечисленных Ирресом, есть ещё кое-кто. Лирка не была уверена, что хайрену рассказывали, что помимо низшего духа в химере есть душа убитого оборотня. Он слишком юн, на месте его родителей Лирка не стал бы нагружать его таким знанием. Ей самой тяжело понимать, что господин Наэш привязан к ним на неопределённый срок, хотя его душа стремится к освобождению и перерождению.
— Ага, и ещё вредный, — ухмыльнулся Зиш.
— Но он хороший, — Лирка хитро на него посмотрела. — Заботливый и вот за беременных женщин заступается.
Хотевший уже ответить на выпад мальчишки Иррес смилостивился и оставил своё мнение при себе.
— Ты тоже, — неожиданно сказал Зиш и немного смущённо улыбнулся. — Я это… прости, что чужой назвал. Ты мне на самом деле нравишься, такая… — он покраснел и замялся, потерявшись и не зная, как продолжить. Комплименты он делать ещё не научился. — Сильная, — наконец нашёлся он, — и… и… брату ты нравишься.
— Спасибо, — улыбнулась Лирка.
А у Ханёна-то язык повешен лучше.
— А ещё ты моей химере нравишься.
Сердце ёкнуло, и Лирка едва смогла удержать улыбку. Тоска по брату охватила душу.
— Она мне тоже нравится, — призналась она.
— Ну как вы тут? — в гостиную в сопровождении слуги вернулась радостная Лийриша. — Целы? Здоровы? Вот и прекрасно! Зиш, ты наказан за то, что опозорил меня ужасными манерами.
— Мама! — возмутился хайрен.
«Не так уж плохо было,
— удовлетворённо протянул Иррес. —
Вполне мило поболтали. Мальчишка, конечно, ерепенистый, но зато ясно, чего нам ждать от Ханёна в будущем».
Да упасут их боги от такой участи! Лирка очень надеялась, что период взросления у Ханёна пройдёт более-менее мягко. Она не помнила, чтобы они с Иликом так трепали нервы отцу. Да и времени у них не было. Жизнь в деревне тяжела, работы много. До внутренних ли метаний?
Лирка уже хотела повернула с лестницы в сторону коридора, который вёл к кабинету хайнеса и её собственному кабинету, и почти грудь в грудь столкнулась с Орлидом.
— Лиркаа, — ужасно обрадовался мужчина и торопливо, она даже опомниться не успела, схватил её руки и приложился к длани горячими губами. И не разгибаясь, бросил на неё горячий взгляд исподлобья.
«Он нас соблазняет!
— ужаснулся Иррес. —
Брысь! Брысь от него! А то сейчас как опять вопьётся в губы…»
— Я тебя весь день ищу, — мужчина разогнулся и, продолжая сжимать в руке её ладонь, ослепительно улыбнулся. — Куда бы я ни пришёл, тебя видели, но ты уже ушла.
— Очень хлопотный день, — Лирка нервно улыбнулась и потянула на себя руку, но пальцы Орлида сжались чуть сильнее.
Женщина с опаской посмотрела на него.
Он не мог не слышать слухов про неё. Неужели ему всё равно?
— Прекрасно выглядишь, — Орлид сиял. — Ты всегда хороша, но сегодня особенно.
Лирка украдкой бросила взгляд по сторонам, убеждаясь, что никого больше нет, а стража далеко, у дверей кабинета хайнеса.
— Благодарю, — скованно сказала Лирка.
— Ты боишься кого-то увидеть? — мужчина заметил её взгляд.
— В последнее время меня раздражает чужое внимание, — призналась Лирка и прямо посмотрела на Орлида. — Обо ходит много слухов. Наверняка вы их слышали.
— Конечно, — спокойно признал Орлид. Но вот взгляд его опасно потемнел. — Я понимал, что хайнес непросто так уделяет тебе внимание. Он ведь ревнует, и это прекрасно видно. И я подозревал, что между вами в прошлом что-то произошло. Просто после твоего возвращения с заставы прошло не так много времени, и вы с ним почти всегда на виду, а значит, это дело прошлого.
Лирка всё же отняла свою руку.
— Но мне всё равно, — упрямо заявил Орлид.
— Господин, вы плохо осознаёте…
— Ты же отказала ему, — мужчина не спрашивал. — Иначе бы он не был так раздражён. Значит, у меня всё ещё есть надежда.
— Боги, да что вы говорите⁈ — рассердилась и растерялась Лирка.
— Если честно, я… Не думай, что я плохо думал о тебе, но я подозревал, что Ханён его сын.
— Что? — оторопела женщина.
— Моя мать когда-то была дружна с консери Шиндый. И когда-то она имела неловкость без предупреждения приехать в гости к консери в её загородный дом. Она, — голубые глаза Орлида сощурились, — видела маленького Весхалия. Моя мать происходит из семьи очень знатных врачевателей. Пусть она сама и не обучалась науке лечения, но успела на многое насмотреться. Ребёнок консери был очень болен. И мама сомневалась, что его болезнь лечится. Так что я подозревал, что господин Весхалий мог не быть отцом Ханёна по крови. Но мне всё равно.
Лирка отступила от Орлида, не сводя с него настороженного взгляда.
— Я не знаю, что произошло в твоём прошлом, но я и не буду допытываться. Никогда. И приложу все силы, чтобы защитить тебя от злых языков. Только дай мне шанс.
— Да я тебе государственную измену нарисую!
Лирка и Орлид резко развернулись и уставились на недовольного хайнеса, который, сложив руки на груди, зло смотрел на Орлида. Тот не стушевался и гордо вскинул подбородок.
— Добрый вечер, Сильнейший, — как ни в чём не бывало поприветствовал он. — Я верен своей стране и вам. Но в любви уступать не собираюсь.
— Ты сейчас пристаёшь к моей невесте! — возмутился Узээриш.
Лирка хотел опровергнуть заявление, но Орлид её опередил:
— Я знаю, что она отказала вам. Да и согласись она… Невеста ещё не жена, — припомнил мужчина известную поговорку.
— Иррес, ты куда сморишь⁈ — Риш возмущённо уставился на Лирку.
Подселенец высунул башку из груди женщины и недовольно ответил:
— Я тебе что, как пугало должен всех ворон от неё отгонять? Так мне и ты не нравишься! Порхайте отсюда оба! Я и так стараюсь изо всех сил, чтобы и Лирку защитить, и подданых твоих тупых до сердечного приступа не довести. А то нежные все такие! — дух мотнул башкой в сторону обомлевшего и оцепеневшего Орлида. — Раньше-то оборотни были покрепче. Настоящие звери! А сейчас так, как комнатные собачки или птички в клетках. Чуть что немножко необычное, и всё, лапки кверху! Сдохли от впечатлений!
— Кто тут сдох? — возмутился Риш.
— Ой, да ты вообще испсиховался, когда узнал, — презрительно фыркнул Иррес. — Вот ты, — подселенец резко повернулся к побелевшему Орлиду и приветственно оскалился, — как себя чувствуешь? Сердечко на месте? Или в кишках? Я ещё, если не понял, настоящий мужчина! Как? Готов со мной уживаться, милый? — и кокетливо захлопал ресничками.