Страница 77 из 316
Риш подошёл и поднял один из довольно грубых обрезков дерева. Над верхней частью времени поработать не было, так что печать была просто куском дерева, с одной стороны украшенным резьбой.
— Неплохо, — даже удивительно, насколько неплохо. — Подойдёт.
— Каменную позже доделаю, — Лирка отвернулась.
Пусть она и злилась сейчас больше на себя, но хайнес тоже ужасно раздражал. И её потряхивало из-за беспокойства за вилария, Вехну и Сендара. Они ведь все были в одном отряде. А если выжил только виларий? А если его уже нет в живых и хоёторцы замучили его до смерти? Глаза горели, словно в них насыпали песка, но плакать Лирка не могла.
— А это что? — Риш из любопытства поднял второй кусок дерева, решив, что это неудавшийся вариант, но увиденное сперва озадачило его, а потом и повеселило.
Ничего не ответив, Лирка просто мрачно посмотрела на него.
— Могу считать, что это первый подарок от моей невесты? — по губам мужчины скользнула не очень весёлая, но всё же улыбка.
— Можете, — раздражённо ответила женщина.
— Буду беречь, — пообещал Риш. — Можешь выходить. Господин Отён уже ждёт тебя, у вас много работы. И не забудь поесть. Каша и суп ждут тебя в мастерской.
Лирка проводила его мрачным взглядом.
— Ну ты чего? — из-за двери опасливо выглянул Иррес. — Я тоже переживаю за Хабдира и ребят. Но сама же всё прекрасно понимаешь.
Конечно, она всё прекрасно понимала. И помнила слова вилария, которые тот сказал перед отрядом, когда она только присоединилась к нему, и которые он повторял потом много раз.
«Служба у нас такая, что мы наперёд должны думать не о себе и друг друге, а о службе».
— Готова, — Риш показал хаварию печать, войдя в его кабинет.
— Я говорил, что Лирка вредить не будет, — удовлетворённо протянул Гед, разворачивая уже написанный приказ. — Хабдир хорошо своих ребят воспитывает, а они у него все как один горячие головы. Даже Онт хоть и стар уже, а порой кровью кипит как молодой. Он как раз только вернулся на заставу. Присмотрит за ней. Но Лирка и сама на рожон не полезет. Время прошло, остыла.
— Ох, что-то я сомневаюсь… — Риш вдавил печать в подушку с красными чернилами и приложил её к бумаге.
— Поверьте мне, дарен… Сильнейший. Я эту девку вон сколько лет знаю. Сама себе на уме, горячая, но если в самую горячку придержать, потом сама за разум берётся. Так что… Эт что? — Гед, сведя брови, склонился над приказом, всматриваясь в печать.
— Ах ты ж… — Риш досадливо прикусил губу, так и не выругавшись до конца, и посмотрел на печать в своей руке. — Перепутал.
Повисло молчание.
— Отрежем вот эту часть, — Узээриш пальцем провёл выше красного оттиска, — а сверху нормальную приложим.
Хоёторцы до самого вечера себя никак не проявляли. Один за другим возвращались соглядатаи с неутешительными донесениями: врага слишком много, подобраться не вышло. На сердце у Лирки становилось всё тяжелее, и она уже не покидала двор за первой стеной и с надеждой встречала всех, кто возвращался с вражеской стороны. Иррес отирался рядом.
— Плохо дело, — ворчал дух. — Эти психи никак действительно воевать решили. Неужели договориться между собой смогли? С прошлого поражения не так много времени прошло. Они наверняка вину друг на друга скидывают, как тут договориться? Хотя это же сумасшедшие… Напугало что-то? Взбрела идея какая в голову? Чего их опять сбило?
Вся застава замерла в тревожном ожидании.
— Готовность! — прогремело со стены.
— Пошли посмотрим, — потребовал Иррес.
Лес горел огнями костров. И на фоне пламени были хорошо видны суетящиеся фигуры.
— Кажется, нападать решили, — пробормотал Иррес.
Лирка бросила взгляд наверх. На смотровой площадке стояли хаварий и хайнес.
— Вон, шевелятся, — привыкшие к набегам служивые сразу обратили внимание на темноту, колеблющуюся по краю Леса. — Гляди, как много.
Тёмная широкая линия разделила светящиеся Лес и травяную полосу и растянулась почти на полторы версты.
— Пошли!
— Готовность! Ждать! Не стрелять!
Чёрная линия двинулась к границе. Смешалась она неравномерно, и на востоке стремилась к границе быстрее, чем на западе.
Вдруг напряжённую тишину прорезал рёв.
— Чего это?
Рёв показался знакомым, но Лирка никак не могла припомнить, что за зверь. Но точно не дракон, и рычит на стороне врага.
Чёрная линия напротив заставы замерла, а затем вовсе разорвалась, открыв светящуюся луговую траву. Раздались испуганные вопли, хоёторцы сместились в разные стороны, чернота местами уплотнилась. Кто-то явно внёс смятение в стан врага.
Раздался оглушительный хлопок, и в ночном небе над Арван-Ё расцвёл огненный цветок.
— На городище напали!