Страница 292 из 316
Лицо Наэша сияло одухотворённой влюблённостью. Но, на взгляд Ирреса, это было жалкое зрелище, портившее ту прекрасную внешность, которая вообще-то была у них одна на двоих. А они были такими красавцами! Иррес очень честно и трезво оценивал себя и брата и был уверен в их неотразимости. Вон какие высокие, из листвы чуть ли длинные ноги не торчат. А женщинам нравятся высокие и крепкие, чтобы ещё и с широкими плечами. За плечи можно подержаться, пока… По губам Ирреса расползлась пошленькая улыбка.
— Убери это выражение с нашего лица, — тут уже покривела улыбка на лице Наэша.
Братья с одинаковым недовольством посмотрели друг на друга. А затем Наэш вновь зацепился взглядом за прогуливающуюся девушку, и влюблённость опять осветила его лицо. Иррес только глаза закатил. Нет, вот это выражение в целом брату очень даже шло. Красавцам вообще удивительно шли эмоции — что гнев, что восторг, — идущие от самого сердца. Особенно таким красавцам, как они, от которых, казалось бы, шло ровное белое сияние. Кожа белая, почти как у отца, волосы тоже снежно-белые, как и ресницы с бровями. Черты лица тонкие, хищные, но смягчённые юностью и ровным нравом со стороны Наэша и весёлостью со стороны Ирреса. Синие глаза сияют теплом на лице старшего брата и искрятся смехом на лице младшего. Спокойный и добродушный Наэш и шебутной, постоянно ищущий приключения Иррес. Два невероятно похожих и в то же время разных брата.
Так что обычно Наэшу очень даже шло это дурацкое выражение восторга, но сейчас, когда под его правым глазом сиял фингал, он был немного похож на психа. Нет, Иррес был разукрашен ещё сильнее брата, но хотя бы не сиял влюблённым фонарём.
— Илая, — тихо-тихо позвал Наэш и подался вперёд так опасно, что под ними заскрипела ветка.
Иррес поспешил обхватит ствол руками.
— Если мы опять попадёмся, прикрывать тебя как прошлый раз не стану! — сердито прошипел он.
Сталкиваться ещё раз с господином Шидаем он точно не собирался. Прошлый раз он караулил, пока брат ворковал с насмешницей Илаей. Наэш-то свалить успел, а он попался. Ну не будет же он закладывать сердитому отцу девушки своего родного брата? Конечно же, он распушил хвост и взял всю вину на себя, мол, это он воспылал самым прекрасным чувством к Илае Даший.
Лучше бы заложил!
После короткого разговора с господином Шидаем и одного маленького паса со стороны лекаря Иррес две недели мог на женщин только смотреть. На что-то большее он просто не был способен. Как и обещал безжалостный лекарь, отдохнул от похождений. Наэш тогда чувствовал себя очень виноватым, но его любовный пыл не охладился. Ну, конечно, охлаждали же не его!
Илая Даший прогуливалась вместе со своей сестрой Аваной по парку. Точнее, они стояли под сливовым деревом и о чём-то с энтузиазмом шушукались. Высокая, стройная и гибкая как молодая лоза Илая притягивала и Ирресов взгляд, но тот никогда не перешёл бы дорогу брату. Тем более Наэш был влюблён, а он, Иррес, нет. Девушка, похоже, услышала зов молодого хайрена и повернула голову. Волны мягких светло-русых волос покачнулись, и свет фонаря осветил тонкий и изящный профиль. Но вот взгляд у тридцатилетней оборотницы был острым, цепким, выдавая в ней отнюдь не трепетную натуру. Её сестра или племянница — Тёмные разберутся в этой Вотовской родословной! — хорошенькая Авана хитро прищурила золотисто мерцающие глаза и встряхнула плечами, как птица крыльями. Иррес невольно, в чисто птичьем самцовом порыве, тоже захотел встряхнуться и распушиться, показывая, как он бел и восхитительно щедро одарён перьями.
Тьфу ты! Женщины в семье Вотый настоящие подстрекательницы. Не хочешь, а всё равно заигрываешь.
— Так, и кто у нас тут?
Похолодевший Иррес поднял голову и широко распахнутыми от ужаса глазами уставился в тёмный покров листвы, из которой на него смотрели чьи-то светящиеся глаза. Протянув назад руку, он суетливо попытался нащупать брата и потерял равновесие. Охнувший Наэш попытался его удержать, и оба брата с треском и руганью рухнули вниз.
Господин Шидай приземлился рядом со стонущими оборотнями тихо и мягко и с насмешкой посмотрел на братьев. Те поспешили отползти от лекаря под смешки девушек. Растрёпанные и немного испуганные они всё равно выглядели чудо как хорошо. Даже побитые, даже с сухими веточками, торчащими из длинных кос два хайрена-близнеца могли смутить девичьи сердца. Но не сердца насмешниц рода Вотых. Наэш, увидев широкую, яркую улыбку на Илаи, тут же забыл об опасности в лице её отца и расплылся в глупой влюблённой улыбке.
— Эк вас помотало, — лекарь с удивлением посмотрел на их побитые лица. — Ну так хоть различить вас можно. Хайрен, милый мой, — он с нежностью посмотрел на подобравшегося Ирреса, — что я прошлый раз сказал?
Иррес молча пихнул очарованного брата в бок. Тот, не отводя взгляда от Илаи, пихнул в ответ. Иррес пихнул сильнее, и Наэш наконец очнулся от любовного дурмана и растерянно заморгал.
— За моей дочерью волочиться я не позволю, — господин Шидай добродушно улыбнулся.
— Э-это не он, — Наэш слегка подался вперёд, и скулы его порозовели. — И-илая мне нравится… очень сильно нравится.
Насмешливая улыбка сползла с губ девушки, и она потрясённо заморгала. Щёки её медленно налились краской.
— Подожди, но я же… — озадаченный господин Шидай посмотрел на Ирреса, и тот сердито и обиженно зыркнул в ответ. — О-о-о, — с пониманием протянул лекарь. — Ну это даже благородно с твоей стороны. А ты мог бы и сказать, — он сурово посмотрел на Наэша. — Я бы заклятие пораньше снял.
Наэш виновато потупился, а Иррес занервничал. Вообще-то Наэшу куда чаще перепадало из-за выходок брата. И он нёс свою судьбу с таким смирением, что Иррес места себе не находил, когда кто-то в чём-то винил брата.
— Вы время видели? — лекарь кивнул на ночное небо. — Все визиты днём. Чтобы никаких мне прогулок под луной и птичьих песен с веток. Великоваты вы для соловушек. Поднимайтесь. Я хоть уверюсь, что ноги у вас целые.
Братья, хватаясь друг за друга, встали и резко сравнялись с лекарем в росте. А если бы распрямили ссутуленные спины, то и вовсе выше были бы.
— Ох, ну и вымахали, — покачал головой Шидай. — А были таким миленькими и… — он протянул руки вперёд и потискал воздух.
— Но-но-но! — Иррес тут же отшатнулся и выставил брата перед собой. Наэш застыл, покорный своей судьбе.
Господин Шидай махнул на них рукой.
— Топайте отсюда. Куда⁈ — повысил он голос, когда братья качнулись к стене. — Через ворота! И так… красивые. Куда уж больше?