Страница 291 из 316
Консер едва сумел сдержать язвительный ответ. Вернувшийся бог набирал популярность среди жителей Жаанидыя, но многие — и он в том числе — были настроены к новому богу скептически. И, откровенно говоря, консер Реар подозревал, что бога никакого и не было. Просто хайнеси пыталась утвердиться и обрести влияние на пустом месте. История знает много таких примеров. Как же жаль, что нельзя было откровенно высказать этой нахалке, занявшей место рядом с хайнесом, что он думает о её притязаниях. Отправлять своих внуков, детей рода Ахишый для прислуживания сюда…
Хотя… Старик поджал губы. Будет хорошим наказанием для балбесов, которые не понимают, что драка с сыновьями хайнеса вполне могла закончиться для них плахой.
— Подойдите, — велел он внукам.
Те покорно приблизились. Под тёмным взглядом хайнеси вся их дерзость улетучилась, и они теперь лишь украдкой посматривали на недовольного деда.
— Хайнеси Лиркаа решила оказать вам, идиотам, честь, которую вы не заслужили. Следующие две недели вы будете служить здесь, в храме Истаридана.
Лица парней скривились, и они поскучнели. Лирка продолжала мягко улыбаться.
— Помощь нам сейчас очень пригодится, — сказала она. — И Господин будет рад. Господин, — голос её вдруг стал ниже, зазвучал глубже, а тёмные глаза уставились на консера с холодом, — вы же будете рады?
Ветер пахнул из-за её спины, полы платья слегка взметнулись, и меж ресниц хайнеси мелькнули голубые искры.
— Чему? — из-за её плеча показалась голова мужчины.
Он распрямился, враз став выше Лирки на полсажени, и с интересом воззрился на обомлевших парней розовыми глазами.
— Вот эти молодые оборотни будут готовы служить вам.
— Эти?
Появившийся из ниоткуда мужчина медленно обошёл жрицу и встал перед парнями. Мягкое сияние било по глазам, но оборотни даже моргнуть не смели. Появившийся перед ними мужчина был одет во всё белое, а за его головой висело небольшое солнце. Оба парня одновременно перевели глаза на алтарь, где высилась беломраморная статуя. И она была почти точной копией мужчины, который стоял перед ними. Только у неё и глаза были белыми.
Бог поднял руки и почти нежно огладил лица оборотней. И под его прикосновениями синяки и ушибы начали рассасываться и исчезать.
— Что ж, — медленно протянул Истаридан, — во внутреннем саду для них найдёт работа. Следуйте за мной.
Почти сползшие на колени парни вздрогнули, со страхом посмотрели на хайнеси и, не найдя поддержи в её холодном взоре, шагнули за неспешно плывущим богом.
Консер Реар вдруг понял, что его аккуратно придерживает под локоть охранитель, которые до этого тенью стоял за спиной хайнеси. Колени подгибались от противной слабости, но он нашёл в себе силы выправиться под холодным взглядом хайнеси.
— Господину нравится участвовать лично в подготовке к празднеству, — протянула Лирка. — Он очень долго был в стороне от жизни. Так что он уделит внимание и вашим внукам, консер. Можете не переживать, для Господина это не будет обременительно. Не будем им мешать. Господин не любит, когда кто-то пытается устроить здесь что-то по своему вкусу, а я, боюсь, не смогу сдержать язык за зубами. Мой Господин слишком добр ко мне и слишком многое позволяет.
— Признаюсь, это было неожиданно, — пробормотал консер.
За свою долгую жизнь повидать он успел многое. Удивить его было не так просто. Встречал он и бессмертных. Но куда чаще попадались ему мошенники и шарлатаны, которые пытались сыграть на суевериях и доверчивости населения. То, что он увидел сейчас, мало походило на обман. Как маг консер был весьма слаб, но всё же кое-что чувствовал и понимал.
И магии в появившемся существе он не почувствовал.
Но всё же и безоглядно верить не поспешил.
— Хайнеси, вы ведь сильный маг? — спросил он, позволяя женщине увлечь себя в сторону выхода.
— Я? — хайнеси весело приподняла брови. — Уже двадцать лет как нет. Я заплатила магией за своё счастье.
— Но я слышал, что вы проводите магические ритуалы, — заметил консер.
Они вышли на улицу, и солнечный жар окутал их после прохлады храмового зала.
— Провожу, — Лирка повернулась лицом к старику, — но это не магия.
Вдаваться в подробности она не стала. Консер только вдруг почувствовал, словно то создание… бог вновь был рядом. Но, оглянувшись, он никого, кроме своего помощника, не увидел.
— Прошу меня простить, но мне уже пора, — хайнеси улыбнулась, и пальцы её скользнули по длани старика. — Доброго дня, консер. Берегите себя.
— Доброго дня, хайнеси, — сдержанно попрощался тот.
И ещё долго смотрел прищуренным взглядом вслед женщине, в сопровождении охраны шагающей в сторону экипажа. Как только карета тронулась, консер Реар развернулся и похромал в сторону собственного экипажа, продолжая обдумывать произошедшее и искать логичное объяснение увиденному. Место, которого на прощание коснулась хайнеси, зудело. Консер раздражённо посмотрел на руку и резко остановился.
Вместо морщинистой, старческой кожи длань покрывала ровная, чуть загорела молодая кожа.
«Но это не магия».
Консер прерывисто выдохнул и торопливо поманил к себе замершего у экипажа помощника.
— Немедленно разузнай всё о жреческой деятельности хайнеси. Всё что можно! Ясно⁈
Известный в городе дом с елями — особняк харена Ранхаша Вотого — охранялся получше дворца, которые по своей сути был проходным двором. Но сложнейшие охранные заклятия и самые искусные охранители не могли остановить влюблённое сердце, особенно, если оно принадлежало гениальнейшему, пусть и молодому магу, имевшему в родичах невероятно сообразительного брата.
Хотя на самом деле, наверное, решающее значение имело то, что они ещё и дети хайнеса. Хотя нет-нет! Решающее значение имело то, что они дети лучшей подруги госпожи Майяри. И знали этот дом как свои пять пальцев.
— Смотри, смотри! Вон она, — потянувшийся вперёд Наэш едва не рухнул с ветки.
— С ума сошёл? — Иррес за шиворот затащил его назад. — Хочешь ещё больше разукраситься? Мать нас и так убьёт, когда увидит.
— Она и отец уже наверняка всё знают, — отозвался брат.
— И хотят нас увидеть, — кисло отозвался Иррес.
Оба брата были уверены, что родители жаждут встретиться с ними, но пока им везло и посыльный на их путанной дороге им не повстречался.
— Такая красивая…