Страница 27 из 316
Глава 7
Тень бога
Пойманная во флягу змея дико билась о стенки упругим телом так, что приходилось держать сосуд покрепче, а то вылетит и упадёт в тот же ручей, а там…
— … крепче держи! — увещевал Иррес. — Если в воду попадёт, там ему эти паразиты помогут.
По воде бегали голубые блики, и Лирка бы не обратила на них внимания, если бы не успела познакомиться с голубыми рыбками и теми странными «шапочками».
— Как ты поняла, что это не обычная змея? — глаза Риша светились восторгом.
— Среди ветвей на воде увидела отражение и вспомнила, что разум говорил, будто другой он давно не приходил к нему в облике… статуи, — Лирка на миг замялась, но всё же не назвала бога ребёнком. — Я всё ещё не уверена. Может, это обычная змея…
— Он мог принять эту форму! — уверенно заявил Иррес. — Никакого труда ему не составит. Этот скот вообще любит всё
мелкое и хрупкое
. Он потому и ходил чаще мальчишкой, чем в какой-то другой форме. Хотя мог принимать разный облик!
— Мог? — зацепился Риш.
— Мог! — Иррес яростно встряхнулся. — Сейчас-то вряд ли сможет стать чем-то крупнее того самого пацана. Силёнок-то больше нет, отобрали Родители дар. Хотя этот подлец смел обвинять меня в том, что лишился сил! Ха! Как будто это я его подговаривал проклинать сперва детей мира, а потом Гава-Лиимские сады. Или я настаивал, чтобы он в Хоёторе… — но тут дух умолк и стиснул челюсти. — Не я это всё начал.
— А он говорить-то может? — Риш нахмурился, прислушиваясь к затейливому шипению.
— Должен, — ответил Иррес.
Они шагали к месту привала, в руке Риша тихо плескался водой котелок, а Лирка крепко прижимала к груди подрагивающую флягу.
— Так, может, не он всё же? — опять усомнилась женщина.
— А ты бы призналась, что это ты, если бы тебя враги поймали? — язвительно спросил Иррес. — Наверняка назвалась бы какой-нибудь Лилеей.
Ой, не любила Лирка эту историю! В первый год, когда она только дохаживала девятый месяц, беременная Ханёном, привязался к ней пьяный заставник. О ней уже тогда пошли слухи, что она маг, и служивые порой захаживали к бабке Ехи, если им амулет справный нужен: это добро на складе быстро заканчивалось, подвозить новые не всегда успевали. Перепугал он её тогда знатно. Подселенец тогда выходить из неё не мог, они с господином Наэшем позже догадались, как это устроить. Сама она защититься не могла с таким-то пузом. И на вопрос пьяницы, не Лирка ли она, женщина взяла и назвалась Лилеей. И чего ей вздумалось имя подруги использовать? Не могла кого-то другого назвать?
— Щас до места доберёмся и устроим ему допросец, — кровожадно протянул Иррес. — Пусть попробует после этого удержаться и продолжить шипеть.
— Ты себя-то в лапах удержи, — насмешливо протянул Риш. — А то потеряешь разум при виде старого друга.
— Не друг он мне! — мигом взбеленился дух.
Леший, следивший за лагерем, встретил их настороженным взглядом. Голоса по Лесу разносились хорошо, а эта компания даже не старалась говорить тише. Исешка подрёмывал в одеяле, лежа рядом с едва теплящимся костерком. Его лицо было серовато-бледным, осунувшимся, очень похожим на лицо мертвеца, когда тот уже лежит на погребальном костере. И Лирка, глядя на него, преисполнилась злого задора. Если эта змея действительно бог, она по чешуйке ощиплет её, но сведения о противоядии вытянет.
— Что у тебя там? — Леший подозрительно уставился на подрагивающую и шипящую фляжку. — Опять кого-то отловила? Съешь или это опять следовать будешь?
Змея во фляжке замерла. Ага, похоже понимает. Лирка воспряла духом.
— Почему сразу съест? — Риш заинтересованно вскинул брови и поставил котелок в ямку рядом с костром. — Нет, мне просто интересно. Что она ни возьмёт, и сразу обвинение, что есть собралась.
— Да она постоянно что-то ест! — Леший выглядел искренне возмущённым. — И ладно бы правильное что-то ела, глазу понятное и для нутра знакомое. Так вечно всякую неизвестную гадость в рот тянет! Особенно здесь, в Хоёторе. И как только ни разу не отравилась? На каждом привале кусты обшаривает, деревья осматривает и в земле ковыряется. То гриб какой-нибудь древесный оторвёт, то корень ядовито-розовый вытянет и хрустит им. А он ещё, зараза, шевелится как червь какой! — мужчина поёжился.
— Корень розовый? — сонно пробормотал Исешка, слегка приоткрывая глаза. — Вкусный такой, на репу с мёдом похожий… — в голосе появились мечтательные нотки.
— Во, часть отряда из-за неё ко всякой гадости пристрастилась, — попенял Леший.
— Я бы сейчас им похрустел.
Леший брезгливо посмотрел на брата, но потом всё же пересилил себя и самоотверженно предложил:
— Ну хочешь, я поищу и надёргаю тебе этой дряни?
— Потом поищешь, — осадил его Иррес. — У нас тут важный разговор назревает, не уходи никуда. Вдруг и ты понадобишься. Кто его знает, на что он до сих пор способен…
— Кто? — Леший тут же вновь уставился на фляжку.
Всё же какая ладная семья у Шхаелых подобралась. Риш невольно восхитился. Может, и не образованные, и выучены неважно, но смекалисты и сообразительны. Нет бы в котелок заглянуть, а он сразу на фляжку.
— Воду на огонь, — коротко приказала Лирка. — Мне кипяток нужен.
Фляга в руках дрогнула так сильно, что чуть из ладоней не выскочила.
— Да-да, — Иррес повысил голос, — для тебя кипятить будем. Щас Лирка тебя так приготовит, что пальцы вместе с кашей съедим. Чего ты на меня так смотришь? — Риш вообще-то как-то по-особенному не смотрел, но духу нужна была причина развить разговор дальше и запугать пленника ещё больше. — Лирка с бабусей, знаешь, змей обожают? Особенно с пшеничной кашей и маслом. Да на их дворе все гады вывелись! А новые и проползать боятся.
У Лирки как на зло заурчало в животе. Больше от волнения, чем от голода, но поесть бы уже что-то не мешало.