Страница 258 из 316
— Мне не доводилось видеть здесь ничего хорошего, — непримиримо заявила Лирка.
— Наверное, ему и его спутнице тоже.
— Кому? — не поняла женщина.
— Ей.
Господин Исхедиар кивнул в сторону противоположного берега, и Лирка вздрогнула, увидев маленькое, совершенно чёрное лицо с чёрными, без белка, раскосыми глазами. Надо лбом виднелись чёрные полосы свитых в жгуты волос и из них торчали кончики острых ушей.
— Это кто? — Лирка подобралась и, прихватив сползшего с колен бога, отползла назад.
— Новорождённый дух, — господин Исхедиар будто бы не видел ничего странного. — Впервые вижу, чтобы духи рождались в мире людей. Ну, если не считать моих детей.
— Откуда он здесь?
— Это спутница того мальчика, который с ключом от сил Аххентара. Она всё это время следовала за нами, — видя, что Лирка не понимает, дух добавил: — Раньше она была больше похожа на сгусток тьмы. Видимо, впитала очень много вырвавшихся сил и обрела форму. Никогда не видел, чтобы духи самозарождались за пределами мира бессмертных. Похоже, в Хоёторе действительно очень много от нашего мира. Иди сюда, — ласково позвал он черноликое существо.
Та оскалила острые зубы и прижала к груди что-то голубое.
— Не нужно меня бояться. Хочешь, я стану твоим отцом?
Новорождённая продолжала скалиться.
— Ну же, иди сюда, — продолжал звать господин Исхедиар. — У меня много детей, и у тебя будет много братьев и сестёр. А душу, которую ты держишь, мы с тобой отнесём на перерождение.
Черноликая испуганно распахнула глаза, отскочила и вдруг исчезла.
— Эх, спугнул, — расстроился господин Исхедиар. — Надо бы потом её найти и забрать душу того мальчика. Раз умер, пусть идёт на перерождение.
— Что она такое? — не могла успокоиться Лирка.
— Ну это пока неясно. Но она родилась здесь, удивительно уже это.
— Меня это пугает, — призналась женщина. — Что хорошего может породить Хоётор? Он погряз в войнах. Здесь все подчиняются сумасшедшим и исполняют их дурные приказы… Я… осознаю, что если я теперь жрица Истаридана, то, наверное, придётся со всем этим что-то делать, а я не понимаю, что здесь можно сделать. Хоётор он ведь… огромный! И здесь всё такое!
Исхедиар задумчиво посмотрел на неё.
— Пойдём-ка я покажу тебе кое-что.
— Куда? — растерялась женщина.
— Не очень далеко. Здесь, в Хоёторе. Так, а этого давай мне.
Он с лёгкостью поднял Истаридана на руки. Голова того слегка откинулась назад, упёрлась затылком в висящее за спиной солнце и вполне удобно устроилась. Лирка поднялась с некоторым трудом. В теле царила страшная слабость.
— Идём.
Перед духом распахнулись пепельные ворота, и он первым в них шагнул. Помня о черноликом существе, Лирка поспешила за ним.
В лицо пахнуло солёным. Ветер толкнул их, заставил покачнуться и пошёл яростно шелестеть высокой травой. Лирка проморгалась и с изумлением уставилась на море огней. Ярких, живых, не похожих на сияние Леса.
Они стояли на вершине то ли холма, то ли невысокой горы, то ли на ещё какой-то возвышенности, а внизу в ночи расстилались длинные линии разноцветных огней. Их расположение очень напоминало улицы. Пятна голубовато сияющей воды теснили огни и растительность. И воды здесь было много! Откуда-то доносился глухой гул, словно что-то большое и тяжелое медленно наползало и отступало.
— Там море, — господин Исхедиар кивнул направо, на север.
Раздался очень знакомый звук.
Бом. Бом. Бом.
— Часы? — Лирка закрутила головой, но в ночной тьме не поняла, откуда идёт звук. — Где мы?
— В Хоёторе, — дух улыбнулся и прищурил светящиеся глаза. — Это Водяное Иито, область на северо-западе Хоётора. Сейчас не самое подходящее время, но мы можем вернуться днём и осмотреться получше. Здесь, знаешь ли, совсем иначе, нежели в Лесу.
— Но Иррес…
— Иррес был агрессивным сумасшедшим, за которым Истаридан присматривал сам, а Истаридан в основном контролировал зону Леса.
— А остальное? За остальными никто не смотрел?
— Конечно, смотрел. Подумай, это же очень очевидно.
Видя, что Лирка не в том состоянии, чтобы разгадывать загадки, Исхедиар всё же рассказал сам:
— У безумных духов были друзья и близкие, которые не желали их бросать. Если бы за перемещение сумасшедших в Хоётор выступил только Истаридан, вряд ли бы Родители прислушались. Но его поддержали те, кому была небезразлична судьба этих несчастных. Кое-кто из них последовал в Хоётор, и они стали Смотрителями. Как Атраш, который пришёл сюда из-за своего брата-близнеца. Истаридан изначально разделил Хоётор на три части: Водяное Иито, Великая Степь и Лес. Лес был самой устойчивой к разрушениям частью Хоётора, поэтому там разместили самых агрессивных духов, и Истаридан взял эту часть под свой личный контроль. Но, похоже, всё полетело в бездну, когда он решил поэкспериментировать над собой. Судя по тому, как процветает Водяное Иито, да и Степь тоже неплохо живёт, они отгородились от Леса и его сложных безумцев, чтобы сохранить стабильность хотя бы в этих регионах.
— Но почему они не помогли? — Лирка всматривалась во тьму и не могла поверить, что это огромное число живых огней действительно находится в Хоёторе. В диком Хоёторе. Боги, да она слышала, как бьют часы!
— Ну мы же все немного эгоистичны. Смотрители и так взяли на себя тяжёлое бремя, не зная, увенчаются ли их усилия успехом. Многих удерживают здесь только их сумасшедшие близкие. Радеть ещё и за благополучие других… Это тяжело изо дня в день заботиться о безумцах и следить, чтобы они не натворили бед. В Лесу остался только Атраш. Остальные Смотрители, наверное, отчаялись дозваться до разума тех, за кем пришли, и покинули Хоётор.
— И Господин Атраш не справляется…
— Он справляется, — голос духа неуловимо поменялся, став строже. — Как может. Он остался в Лесу один. И ему не хватает рук, сил и глаз, чтобы следить за всеми. Он ещё и искал силы Истаридана. Он хотя бы остался и делал всё, что мог.
Лирка устыдилась своих поспешных слов.
— Хоётор на самом деле страшен и ужасен только в Лесу. Он уже поменялся в лучшую сторону на большую часть, но Лес остаётся его кровоточащей язвой. Но и эта язва постепенно становится меньше. Как видишь, всё не так плохо, как может показаться. Хоётору лишь нужны те, кто будет готов помочь ему измениться.
Господин Исхедиар замолчал.
Ветер донёс от раскинувшегося внизу города чей-то смех. Весёлый и непринуждённый. Залаяла и завыла собака. Послышался колокольный звон.