Страница 252 из 316
— Кая, — Риш дёрнулся, когда женщина зашевелилась.
Она поднималась медленно, пошатываясь, постоянно падала на колени и вновь пыталась встать. Чёрную одежду покрывали серые разводы пепла, волосы были присыпаны им, а шея почернела от сажи. Наконец она смогла встать и повернуться, и у Риша сжалось сердце. Всё её лицо было в мокрых грязных разводах, а глаза чернели ненавистью, губы кривились в болезненной ярости.
— Я убью их, — Лирка выдохнула резко, вытолкнула из груди весь зажатый воздух одним толчком. — Всех. Уничтожу. Сотру.
Она вскинула подбородок, и Риш почувствовал, как в душе просыпается липкий страх из-за её одухотворённо-ненавидящего взгляда.
— Я стану для тебя всем, чем захочешь, — она шептала, не могла говорить громче, — только дай мне силу уничтожить их.
— Лирка, — Риш подался к ней, чтобы обнять, прижать к себе.
Но она отшатнулась. Её взгляд стал ещё более злым.
— Хотя что можешь ты… против них? — её голос дрожал от негодования, безысходности и гнева, который невозможно было утолить. — Ты слаб… Как и все здесь! — крик заставил всех застыть и перевести взгляд на сгорбившуюся женщину. — Почему именно напротив Ирреса была брешь⁈ Вы все желали ему смерти? Почему именно он?
— Милая… — господин Исхедиар попытался поймать её руку, но Лирка отшатнулась. Отшатнулась и от него, и от Риша, который решительно шагнул вперёд, но замер, столкнувшись с полными ненависти взглядом Лирки.
— Кая, птичка моя, — нежно позвал он. — Позволь мне подойти и…
— Не трогайте меня! Меня не нужно успокаивать! Я не хочу покоя! Я хочу, чтобы кто-то наконец-то остановил это! Иррес мало страдал? Он с таким трудом выбрался из безумия, а теперь исчез? Почему именно он? Не они⁈ — она обвела других духов рукой. — Они разносят Хоётор, жрут чужие жизни. Так почему они живут, а Иррес нет?
В её груди захрипело. Риш в два шага пересёк разделявшее их расстояние и сжал женщину в руках, но она забилась в его объятиях, закричала и вырвалась, толкнув его так, что он осел на пол. Схватив рыдающего Истаридана, Лирка рывком подняла его на ноги и зарычала в лицо перепуганному богу:
— Отправляй нас в Данжавар!
— Я…
— Живо! Это ты должен суметь! Даже самые слабые из них могут.
— Кая! — Риш вскочил на ноги, но на его плечо легко тяжёлая рука господина Исхедиара. — Вы что? Пустите… Кая, нет! Милая, моя хорошая, постой… Ну иди ко мне! Я знаю, тебе очень больно. Мне тоже…
Лицо Лирки искривилось, и она заплакала, так зло и горько, что у Риша исчезли все слова. Остались только чувства. Плачущий Истаридан несколько раз взмахнул руками и удивлённо распахнул глаза, когда перед ним выросло ровное и гладкое зеркало прохода, в поверхности которого отразился он сам и стоящая рядом Лирка.
— Стой! — Риш дёрнулся к ним, но господин Исхедиар удержал его.
А Лирка, схватив бога, решительно шагнула в проход.
— Что вы творите⁈ — заорал Риш, выдираясь из рук духа.
— Оставь её, — спокойно сказал Исхедиар. — Жалость и сочувствие только подогревают ненависть в ней. В Данжаваре ей ничто не грозит. Пусть немного побудет наедине с собой.
— С собой? — Узээришу казалось, что он спит. — Она только что потеряла двух самых важных в своей жизни существ! Ей больно и страшно! Ей нельзя быть одной!
— Оставь её, — повторил Исхедиар. — Ты её любишь. И захочешь дать ей всё, что она попросит. Она успеет пожалеть о том, что пожелает, но будет поздно. Я присмотрю за ней. Ей ничего не угрожает.
И более ничего не слушая, дух развернулся и вошёл в свои пепельные врата. Риш рванул за ним, но пепел выплюнул его назад, и зарычавший от бессилия оборотень несколько раз пнул воздух. А затем поймал взгляд Майяри. Больной, полный сочувствия и молчаливого горя. Посмотрев на тело подселенца, Риш закусил губу и закрыл глаза ладонью.
— Странно, — Господин Ваирак с непониманием смотрел на неподвижного зверя. — Очень странно.
Чернильная тьма иссякла вся, и дух с буйными кудрями рухнул на пол. В центре зала осталось лежать только тело Ли-риан-си. Ваирак неспешно подошёл к нему, присел рядом и взглянул в бледное неподвижное лицо. Без всякого сомнения шаман был мёртв. Первый удар вырвавшихся сил пришёлся именно по нему. Но кое-что заставило бога напрячься. Та тьма, что вилась за плечами мужчины, куда-то исчезла.
Вдруг пол сотряс мощный удар снизу. Все, кто стоял, вновь попадали. Дальняя стена во втором зале начала осыпаться, заворочавшаяся Высочество дурно заревела, не понимая, что происходит, а из образовавшейся дыры вышагнул Ёрдел.
Они оказались в Данжаваре. Увидев чёрные воды реки, Лирка сразу в этом уверилась. А потом вспомнила и склон, на котором они разбивали привал, и потащила заплаканного, путающегося в длинных ногах бога наверх.
Пролом, ведущий в подземный храм, оказался на месте, как верёвка, тянущаяся вниз. Они уходили в спешке и не посчитали нужным забирать её, раз хоёторский жрец успел её увидеть. Лирка в нетерпении скользнула вниз, разодрав ладони до крови, Истаридан почти свалился, но она не остановилась, чтобы проверить, как там стонущий бог.
Сразу же бросилась к статуе.
— Ты! Отзовись! — потребовала она.
— Зачем вы вернулись? — голос разума Истаридана полился словно со всех сторон разом.
— Вернись к нему, — потребовала Лирка, указывая на бога за своей спиной. — Дар вновь с ним. Вернись и ты!
— Увы, — разум печально вздохнул, — я привязан к этому месту и не знаю, как именно. Я не могу тебе помочь!
— Почему вы все такие слабые⁈ — голос Лирки раскатился по поземным коридорам и жутким эхом отозвался откуда-то из самой глубины.
— Я бы хотел помочь, но…
Лирка вернулась назад и за руку подтащила бога к статуе.
— Как вернуть твой разум? — она тряхнула Истаридана.
— Я не хочу! — тот вытаращил глаза. — Не хочу! Оставь меня, Пожирательница плоти! Я не хочу его!
— Говори! — зарычала Лирка.
— Отпусти меня, отпусти! — бог задёргался в её руках. А затем вдруг замер и совершенно серьёзно и спокойно произнёс: — Он не скажет.