Страница 185 из 316
Глава 51
Песчаные оковы
Пронзительный вопль вознёсся к потолку, в разные стороны хлынули клубы пара, словно огонь обрушился на воду. Ошалевшему от впечатлений Викану сквозь марево дрожащего воздуха показалось, что фигура женщины сперва будто бы истаяла, а потом вдруг стала выше и шире в плечах. Но убедиться в увиденном он не смог. Голова женщины резко повернулась в его сторону, и в пламени мелькнули её расширенные в испуге каменно-зелёные глаза.
Когда пламя опало, её уже не было. Истаяла как лёд?
— Сбежал…
— зашелестело по залу. —
Опять сбежал, как и тогда. Всегда сбегает. Бросил друга, нас… —
голоса невидимых Всеблагих стихали и всё больше разлаживались, переставали звучать в унисон, становились больше похожими на эхо. —
Так и не вырос…
Голоса окончательно стихли. Тишина полуразрушенного зала наполнилась звуками извне: рыками разъярённых духов, рёвом Хоша и до невозможности красочными ругательствами Рияды. Тяжело дышащий Викан продолжал смотреть на почерневшие от огня двери и пол и неосознанно укачивал Мияну. Та выглядела так, будто всё же хотела расплакаться. Маленький носик покраснел от удара, на нежном тельце точно чуть позже выпадут яркие синие пятна.
Но её спаситель пострадал куда сильнее. Кровь продолжала стучать в ушах, азарт кипел в крови, и только благодаря этому Викан не чувствовал боль так сильно, как мог бы. Ныло всё тело. По уже знакомым ощущения он заподозрил переломы. Особенно сильно ныла много раз принявшая на себя удар спина. Викану казалось, что на ней отпечатались узоры из чешуи, ветвей и каменной кладки, а позвоночник держался лишь потому, что когда-то создатель волков проделал воистину хорошую работу и скроил их на редкость крепкими.
— Достопочтенная сестра, — неуверенно позвал оборотень. — Всеблагой Господин.
Тишина. Только шум снаружи. Всеблагие явили милость непутёвому оборотню, когда-то награждённому благословением богини, и ушли. Дали отпор силе, с которой не мог справиться смертный, а уж с остальным давай сам.
Викан наконец посмотрел на ребёнка в своих руках и поспешил расслабить хватку.
— Прости, милая, — прошептал он. — Но ведь главное, что мы живы, да? А остальное заживёт. Давай мы… кхм-м-м… встанем, — и с кряхтением кое-как поднялся на ноги.
Мир поплыл перед глазами, к горлу подступила тошнота, но азарт подогревал волю, а страх за безголовую Рияду заставлял мышцы крепнуть. Дохромав до пролома, Викан первым делом выискал взглядом дракона. И облегчение едва не опрокинуло его на пол.
Эти страшилища дрались между собой. Мутузили друг другу морды, рвали в белёсые клочья, ломали руки-ноги-лапы-крылья, драли волосы и орали. Орали так, что сверху сыпалась каменная труха и дрожала обветшавшая кладка. Хош сновал между ними как надоедливая писклявая мошка, а Рияда, похоже, применила какое-то заклинание, потому что голос её порой перекрывал даже вопли дерущихся чудищ.
— Он сказал, что ты дряблый, как костяной мозг, — с откровенным злорадством вещала Рияда, пока дракон висел над ухом — или чем-то на него похожим — трёхглазого чудища.
— Иди сюда! — заревел оскорблённый гигант и под треск деревьев шагнул в сторону трепыхающегося полотнища, которое, казалось, никак не могло решить, какую форму принять. — Я вытру тобой туманы на вершинах Го-Я и брошу испаряться на пески Охран-Я!
А дракон уже мухой вился над головой другого чудища, и Рияда вкрадчиво, с откровенно наигранным негодованием принялась рассказывать, какую же дрянь про него говорил во-о-он тот крылатый. Викан против воли восхитился. У Рияды всегда была отменная хватка. Естественный отбор среди беспризорников особенно жёсткий, до подросткового возраста доживают сильные, живучие, хитрые и ещё иногда красивые: красивая мордашка стоит денег, а деньги помогают выжить. Риядка из живучих и хитрых. Суровая жизнь научила её быстро подмечать особенности окружения и использовать их себе во благо.
И от её острого взгляд, конечно же, не укрылось, что противник, во много раз превосходящий в силах, то ли откровенно глуп, то ли не в ладах с собственным разумом. И теперь бессовестно их стравливала.
Сердце Викана немного успокоилось. Свою невесту он знал. Раз она не ринулась на его поиски сразу, как удалось занять этих чудищ, а продолжила зудеть им в уши, значит, заметила его, уверилась, что он справится, и теперь сильнее ссорила собравшихся, чтобы они уж наверняка не обратили внимания на них, когда они будут улепётывать.
Миана совсем притихла. Смотрела на своего старшего кузена круглыми глазами и только тискала в ручках игрушку, которую Викан даже не помнил, когда вернул ей. На камне в компании духов она чувствовала себя определённо лучше.
— Сейчас выберемся отсюда, — Викан посмотрел вниз и тут же отшатнулся.
И высота головокружительная, и ноги не держат. Нужно искать другой выход или выбраться на крышу, чтобы Рияда забрала их. Ах, там же эта проклятая змеища… Викан уже почти дошёл до дверей, у которых исчезла женщина, когда внутри зашевелились опасения, и он замедлил шаг. Помялся у самой створки — вдруг огоньком поджаривали вовсе не Всеблагие — и всё же осторожно заглянул за дверь.
И столкнулся в прищуренным драконьим взглядом. В животе противно ёкнуло, и оборотень с колотящимся в самом горле сердцем поспешил отшатнуться. В звонкой тишине высоких зал особенно явно послышался стук сомкнутых челюстей.
— Эй, ты видел?
Викан ушам своим не поверил, когда до слуха донёсся полный недоумения голос.
— Викан же?
Серьёзно? Оборотень изумился. Знакомых у него наберётся больше, чем у дедушки Шереха за всю его жизнь, но здесь… он даже не знал где… их точно быть не должно.
— Кто там? — напряжённо спросил он.
— Ты сам-то кто? — отозвались в ответ.
— На заставе говорили, что здесь водятся твари, которые чужую личину перенимают. Может, это и не Викан.
— Да откуда им знать его рожу? — изумился кто-то по голосу смутно знакомый.
— А вдруг это мента… минта… на разум действуют? Тварь и не принимает его облик, просто делает так, что нам кажется, будто мы кого-то знакомого видим.
— А чего сразу Викана-то?
— Ну, может, она выбирает облик того, кто и не друг, и не совсем враг.
Викан напрягся.
— В смысле, не совсем? — возмутился он. — Вы кто такие?
— Да даже если тварь, Высочество его одним махом заглотит! Пусть выходит.
Ну теперь-то Викан точно выходить не хотел. Выглянул. Буквально одним глазом.