Страница 167 из 316
Ша-ван-х помрачнел. Но всё же обратился к Господину с зовом.
Тот отозвался неохотно, Ша-ван-х тут же почувствовал капризную раздражительность, которая не имела никакого отношения к его чувствам. А затем на его штанине сомкнулись пальцы. Мужчина опустил взгляд вниз.
Рядом, прижавшись к его ноге, стоял, казалось бы, ребёнок. Господин был невысок, всего в полсажени в высоту. Чёрные одежды полностью скрывали округлую, пухлую фигуру. Серовато-белые волосы касались кончиками пола. Со спины чудилось, что рядом с Ша-ван-хом стоит пухленький ребёнок, но когда тот повернулся и в глаза бросилась белая личина, полностью закрывавшая лицо духа, ощущение мигом переменилось и уже казалось, что за штаны жреца цепляется карлик.
— Чего тебе, Главный? — из-под маски донёсся насмешливый, старчески-скрипучий голос.
Ша-ван-х положил ладонь на голову Господина. Со стороны его жест казался покровительственным, но на самом деле жрец готовился при необходимости схватить обезумевшего духа.
— Господин знает, куда забрали проклятое дитя? — До-рани-хи почтительно склонил голову, едва удерживаясь от порыва присесть на корточки. Подобный жест взбесил бы духа, который терпеть не мог, когда кто-то обращал внимание на его рост. Подобное Господин позволял только своему жрецу.
— Кого?
Тонкая нота удивления, прозвучавшая в голосе духа, замерла в воздухе подобно предчувствию раската грома. Вот мелькнула молния, значит, сейчас должен ударить…
— Проклятое дитя⁈ — взбешённо зашипел Господин. — Здесь было проклятое дитя? Ты! — он вскинул голову, и пустые прорези маски уставились на Ша-ван-ха. — Почему ты не сказал⁈
Пальцы жреца сильнее сжались на затылке духа, и жрец спокойно, даже холодно ответил:
— Простите, Господин. Я думал, другие Господа будут держать совет с вами как с хозяином этого дома. Я виноват.
— Скоты! — дух тут же перестал гневаться на своего жреца и ещё сильнее разъярился на собратьев по бессмертию. — За моей спиной… выкинуть хотят… Боятся! — нашёл он наконец более льстящее определение. — Это всё из-за тебя! — опять он накинулся на Ша-ван-ха, и тот молча принялся массировать его голову. — Они знали, что ты не будешь меня беспокоить, жалельщик проклятый! Тряпка и слюнтяй!
— Простите, — спокойно извинился Ша-ван-х.
Он разговаривал со своим Господином как бесконечно терпеливый отец с истерящим ребёнком.
— Пусти! — дух выдрался из его пальцев и исчез в розовой пыли.
Та ещё долго вилась в воздухе, мерцая искрами.
Томиться в ожидании не пришлось. Из пустоты вылетел бесформенный серо-чёрный ком и плюхнулся на пыльный пол. Ком сразу же захныкал, растёкся лужей и попытался утечь в щель между камнями, но в облаке розовой пыли появился Господин Ша-ван-ха и наступил крохотной ножкой на серо-чёрное полотнище.
— Пусти-пусти меня, — захныкал самый младший Господин Рото-Ё. — Что я тебе сделал? Почему ты опять меня обижаешь?
— Не ной, тварёныш! — презрительно процедил Господин Ша-ван-ха. — Что задумал Итраид? Даже не ври, что не знаешь!
— Я не знаю, не знаю…
— Знаешь!!! — рявкнул карликовый Господин. — Говори, иначе я заберу у тебя право на ворота. Я дал его тебе, я и заберу!
— Итраид убьёт меня! — лужа задрожала и затряслась в рыданиях.
— Тебя могу убить я! Говори!!!
— Они хотят исполнить пророчество! — заныл дух. — Хотят сами привести силу! Взять силы проклятого дитя и возродить Шиикара!
— Что? — в голосе карликового Господина прозвучал не гнев, а безмерное удивление. — Шиикар сдох!
— Хозяин не убил его, он всего лишь спрятал его, закрыл. Идоара украла сферу, и теперь они хотят выпустить Шиикара. Это всё, что я знаю, всё! Пусти меня…
— Шиикар умер! — теперь Господин Ша-ван-ха был непросто удивлён, он явно не понимал, что происходит. — Он сдох! Сдох! Мёртвые не возвращаются!
— Но Идоара…
— Идоара сама его добила!
В доме повисла звенящая тишина. Лужа перестала дрожать. Затем, собравшись ближе к прижатому ножкой карликового Господина краю, она вытянулась вверх и обрела какое-то подобие формы, став похожей на полотнище призрака, каким его иногда изображали смертные.
— Идоара? — голос лужи так резко изменился, став неожиданно низким и густым, что даже привычный Ша-ван-х осмотрелся по сторонам. — Она? Это ведь Хозяин его убил…
— Хозяин наказал его за то, что он потравил воды Хоётора, решив лишить Хозяина глаз! — выплюнул карликовый Господин. — Он забрал его дар, но жизнь оставил. Это Идоара потом явилась и добила Шиикара. Эта тварь боялась, что все узнают, кто подговорил Шиикара на эту глупость. Она же, — голос духа сорвался на визгливое передразнивание, —
всегда невиновата!
Повисла тишина. Жрецы не вмешивались. Пленники испуганно таращили глаза и благоразумно помалкивали.
— Но кого тогда они хотят выпустить? — непонимающе протянул бесформенный дух.
— Выпустить? — карлик истерично засмеялся. — Где твой дар, Иссеша̀э, а? Помнишь?
— Он со мной! — неожиданно яростно взвился бесформенный. — Просто… просто… я… плох разумом, поэтому не могу пользоваться им.
— Ты не можешь им пользоваться, потому что потравил одну пятую населения Хоётора и Хозяин отобрал у тебя дар, — насмешливо напомнил карлик.
— Неправда! — рявкнул бесформенный. — Ты лжёшь! Я не помню! Я не травил! Не было такого!!!
— Было-было, — Господин Ша-ван-х словно дразнил, как дразнят только дети. — Идоара хочет выпустить силы. Как думаешь, чьи?
— Ты неправ! — не хотел верить бесформенный. — Ни один дух не может воспользоваться чужими силами! Даже Идоара не может ими завладеть на долгое время!
— Идоара вообще уже очень давно не может завладеть хоть чьими-то силами. Понимаешь? — почти промурлыкал карлик, а затем зарычал: — Она хочет выпустить свои силы! А вы, тупые твари, опять верите ей!!! Куда они потащились? Говори!
И бесформенный сдался.
— В Вари-Ё, — упавшим голосом ответил он. — Они… они уже закрылись там… чтобы никто больше не мог присоединиться… чтобы благосклонность Шиикара была только для них…
И стены Дома Духов дрогнули от визга карликового Господина.
Рихан встревоженно замер и поспешил закрыть собой Ярли, когда откуда-то издали донёсся визг какой-то твари. Тревога и предчувствие опасности не покидали его со вчерашнего дня, когда они наконец окончательно выбрались из болот и ступили под сень густого Леса, росшего на твёрдой почве.
— Слышала? — напряжённо спросил он, не ожидая, впрочем, ответа. — Кажется, туда нам не нужно.