Страница 72 из 73
Глава 19 Подглядывающий
Сон бывает самый разный. Крепкий и глубокий, поверхностный, беспокойный.. Но вот летний сон, особенно в жару, зачастую предстает липким, душным и потным.
Именно из такого сна меня вырвал какой-то непонятный звук. Разлепив глаза, я не сразу поняла, что меня разбудило, и, подскочив на кровати, машинально запустила руку под подушку, куда засунула внушительно размера кухонный нож. Так сказать, маленькая мелочь, делавшая мой сон немного спокойнее.
Наконец, до меня дошло, что я слышу: соседи сверху что-то таскали по полу и топали.
— Опять кому-то не спится.. – пробурчала я, снова укладываясь. Но теперь моему погружению в царство Морфея препятствовала простая человеческая потребность. Страдальчески вздохнув, я поднялась и побрела в туалет.
Уже на выходе, стряхивая воду с рук, я снова услышала шум. Но теперь он раздавался уже не сверху, а за входной дверью – то ли шаги, то ли топтание на месте.
«Что, дома им уже не шумится?..» – подумала я и, поднявшись на цыпочки, заглянула в глазок.
Поначалу я не поняла, что вижу. Но когда до меня дошло, лавкрафтовский ужас охватил все мое существо. Не в силах сдержать крик, я отскочила от двери с прытью животного, борющегося за жизнь.
Глаз. Большой карий глаз заполнял весь дверной глазок.
После моего крика по лестнице послышался поспешный топот – кто-то, спохватившись, что его заметили, убегал прочь.
Подлетев к двери и, разумеется, не став отпирать ее, я закричала:
— Я звоню в полицию!
Ноги еле держали меня, и я, прислонившись к прохладной стене прихожей, прерывисто дышала. В висках колотило, живот сводило, а руки тряслись.
Постояв так немного, я вернулась в комнату и, включив свет, оглядела ее.
Вдруг подглядывающий вернется?.. Вдруг решит, что раз он был замечен, то терять больше нечего, и возвратится, чтобы.. чтобы.. А замок на моей двери, как говорил Крис, совсем неважный..
В этот момент мое сознание превратилось в один комок рациональности, сдерживающей натянутые, как паутина на ветру, нервы. Отбросив кровавые сюжеты, которые всплывали в моем мозгу, как взбеленившийся осадок после тысяч просмотренных трукрайм документалок, где преступники врывались в квартиры одиноких женщин, я соображала, что стоит сделать.
Комод был слишком габаритным и тяжелым. А вот высокие барные стулья вполне могли сгодиться.
Взяв один из них, я потащила его в прихожую и поставила прямиком перед входной дверью. Со вторым стулом я поступила точно так же, только его я поместила между дверью и вторым стулом таким образом, чтобы, если кто-то откроет дверь, он с грохотом упал. На эту незамысловатую конструкцию я поставила емкость со столовыми приборами, чтобы те также создали оглушительный звон при падении, ударяясь об пол и металлические основания стульев. На ручку двери я повесила единственную не потерявшуюся резинку для волос. Последнее я сделала для того, чтобы отследить попытку неведомого визитера подергать ручку двери и взломать замок.
Действия мои напоминали движения робота, выполняющего заданные ему команды. Наконец завершив строительство защитной баррикады, я забралась на диван, забилась в самый угол и, притянув к груди колени, обняла их.
Меня била мелкая дрожь. Собранность и ясность мыслей, охватившие меня на пару минут, начали отступать. Протянув руку, я придвинула ближе к себе кухонный нож, а потом и мобильник, лежавший рядом с подушкой. Время было всего два часа ночи.
Вот теперь я не знала, что мне делать. Я чувствовала себя уязвимой и незащищенной.
Хотелось позвонить.. Но кому? Мику, который измучен работой и сейчас наверняка глубоко спит? Крису? Даже не знаю.. С одной стороны, мне хотелось это сделать, с другой – что-то останавливало.
В полицию?..
Я глянула на барную стойку, где среди прочих мелочей лежала бумажка с контактами участка, что дал мне полицейский.
И что? Что я скажу? Что кто-то смотрит в мой глазок? Попрошу приехать и проверить? А даже если они приедут, что тогда? Насколько я знаю, у нас нет законов, защищающих человека от преследования. Да и подглядывающий наверняка уже убежал.
Неожиданно для самой себя я всхлипнула.
Сползая с дивана, не забыв захватить с собой нож и мобильник, я достала из кухонного шкафчика аптечку и впервые за несколько месяцев накапала себе успокоительного.
После этого, вернувшись на диван, я устроила что-то вроде гнезда из пледа и одеяла и расположилась таким образом, чтобы полулежа-полусидя смотреть на входную дверь. Просидев так какое-то время, я, осознав, что нужно сделать кое-что еще, снова поднялась, снова вынула аптечку и нашла пластырь, после чего прошла в прихожую, где, стараясь не задеть конструкцию ловушки, заклеила глазок. Теперь, благодаря успокоительному и моим манипуляциям с дверью, мне стало пусть и чуточку, но спокойнее.
Не став выключать свет, я вернулась на диван и, теперь уже расслабившись, насколько, конечно, в текущей ситуации это было возможно, стала думать.
Перед моим мысленным взором мелькал огромный, всеобъемлющий, как в финальной схватке игры «The evil within», только карий, а не голубой глаз.
«У соседа с первого этажа карие глаза», – подсказал голос сознания.
«Как и у еще одного человека. Тебе известно, о ком идет речь», – неожиданно вмешался другой голос.
Я закрыла лицо руками, а потом потерла виски.
Чувствовала я себя невыносимо отвратительно. В комнате было душно, в голове нарастала мигрень, а меня все еще потряхивало от увиденного. Организм отчаянно требовал сна, которым я, казалось, уже не смогу забыться.
В бессознательном блуждании мыслей я вспомнила одну детскую страшилку. Детали я плохо помнила, но суть не забуду никогда. Сюжет, насколько я могла припомнить сквозь года, был примерно следующий: мужчина заселился в отель, и в его комнате оказалась смежная в соседний номер дверь. Его попросили не трогать ее и в целом не обращать внимания. Но мужчина, повинуясь соблазну, заглянул в замочную скважину.
В полумраке комнаты он увидел девушку в длинном белом одеянии и с черными, как уголь, волосами. Она стояла в углу спиной к двери и не шевелилась.
«Ладно, – подумал мужчина. – Наверное, это просто странная постоялица отеля». И отправился отдыхать.