Страница 66 из 73
Говоря о семье, голос Криса пусть и звучал ровно, но все же отдавал тоской и сожалением, хотя в нем чувствовалась доля принятия. Должно быть, эта тема осадком лежала в его сознании, которая поднималась, и, как следствие, обсуждалась нечасто, и сейчас парню было действительно непривычно делиться личным.
Но мне все же стало любопытно, для чего именно Крис использовал шутку сейчас: для защиты себя или же обороны от меня.
— У нас в школе тогда был концерт, – внезапно снова начал тот, вырывая меня из размышлений. – Что-то вроде конкурса талантов. Я к тому моменту еще неважно играл на гитаре, поэтому на сцену притащил ее для вида. Ту самую, разбитую. Еще и ухо специально проколол – сам, перед концертом – и поставил колечко. Болело зверски. Вышел на сцену, нацепив на себя довольно эффектные для того времени шмотки. Заиграла музыка, я для вида на гитаре брякаю – и давай вопить в микрофон.
Крис глянул на свои ногти, на которых слегка облупился черный лак.
— Все, конечно, были в восторге. Девчонки пищали, учителя хвалили школьного хулигана, артистично выступившего на сцене.. Но только вот не мои родители. Мать ушла во время выступления, отец досидел до конца. А на следующий день они подали на развод.
От неожиданности я прыснула чаем. Крис удивленно посмотрел на меня.
— Прости, – залепетала я, хватая салфетки. – Я не смеюсь над твоей историей, просто..
Но Крис засмеялся сам:
— Хотела подколоть, что это я просто очень паршиво спел?
Откашливаясь, я закивала.
Парень усмехнулся:
— Нет. Просто это была точка невозврата. Не мой «дебют», так что-то другое натолкнуло бы их наконец на правильное решение. Сколько можно было мучить и мучиться.
Вдруг Крис посмотрел на меня внимательным и странно проникновенным взглядом.
— Поэтому, Ребекка, я бы не хотел тратить свое время на кого попало. Насмотревшись на самые разные пары – в моей семье в том числе, – где люди совершенно не понимают и не слышат друг друга.. в общем, смотрят в разные стороны, я уяснил, что следует искать что-то свое.
Прижимая салфетку к губам, я глянула в сторону Криса.
Он сам снова подвел тему к давно интересующему меня вопросу, который я ему уже задавала, – о его мотивации пригласить меня на свидание.
Понадеявшись, что разговор на сокровенные темы повлиял на открытость Криса к диалогу в целом, я вновь решила спросить:
— Так, получается, ты тогда пригласил меня на ужин, потому что.. – фразу я закончила тоном, намекающим, что Крис должен продолжить ее, отвечая на мой вопрос.
Но тут лицо Криса вновь приняло то же выражение, что и на улице, когда я ухватила его за руку, – захваченного врасплох ребенка, ворующего конфету.
— Опять ты меня допытываешь, – наконец, вяло улыбнувшись, пробормотал он.
«Ну ничего себе! – возмутилась я. – Он сейчас соловьем разливался, рассказывая про свое детство, а теперь я его „допытываю"!.. А может, есть какая-то другая причина так жаться от простого вопроса?»
Я подалась вперед и так внимательно вгляделась в глаза Криса, пытаясь выявить потаенный смысл или хотя бы намекающие на него детали, что парень занервничал.
— Ты что, обиделась? Я не имел в виду ничего плохого! Просто.. пока не готов ответить на этот вопрос. Вот и все.
Он попытался дружелюбно улыбнуться, но, наткнувшись на мой пристальный взгляд, вновь схватился за чайник, делая вид, что налитый до краев чай в чашках – залог всего хорошего в этом мире.
— Ладно, – сказала я скорее самой себе и откинулась на спинку стула. – Отложим на потом.
Пока Крис с чрезмерным усердием и вовлеченностью доливал чай, я поглядела на его волосы, короткие пряди которых, действительно, как сказала блондинка, напоминали начес, и спросила:
— Тогда вот тебе вопрос полегче. Раз уж ты обронил, что на музыкальные свершения тебя натолкнули кассеты да клипы по телеку, то скажи-ка мне вот что: кем ты вдохновлялся, создавая свой образ? Или чем?.. – Я изучающе оглядела его прическу. – Изначально ты мне напомнил либо молодого Никки Сикса из Motley Crue, либо.. Не знаю, Энди Бирсака? Юного Ронни Радке?..
Явно расслабившись от того, что я перевела тему, Крис, вернувшись в свое стандартное амплуа, хмыкнул:
— Мимо. Готов поспорить, что ты не догадаешься.
Я, сверкнув глазами, протянула руку:
— На что спорим?
Он сразу ухватился за нее.
— На желание.
— Идет.
Заставив проходящего мимо официанта разбить рукопожатие, я принялась гадать. Я знала достаточно исполнителей, чей облик имел пересечения со стилем и образом парня, и не сомневалась, что хотя бы один из них попадет в точку. Но после уймы вариантов, среди которых были и KISS, названные скорее от бессилия, и вновь упомянутые Motley Crue, но уже в контексте Томми Ли, и эпатажный образ Элиса Купера, и Guns N’ Roses, и концепция группы Nitro, и даже Келли Никелс из L.A. Guns., которого я достала из закромов памяти, я сдалась.
Потягивая чай, Крис самодовольно смотрел на мои предсмертные потуги, пока я лихорадочно перебирала имена уже любых исполнителей и участников групп.
Наконец, смирившись, я кисло сказала:
— Ладно, валяй. У меня больше нет идей.
Блеснув белозубой улыбкой, он непринужденно ответил:
— Это была Эльвира.
Я озадаченно уставилась на него, переспрашивая:
— Какая Эльвира?.. Я не знаю никакой.. – И тут меня осенило. – Эльвира?! «Эльвира – повелительница тьмы»?! Но это персонаж фильма, а не музыкальный исполнитель! Так нечестно!
Крис пожал плечами:
— А я и не давал тебе никаких характеристик – ты сама решила, что это кто-то, связанный с музыкой. Да, Эльвира. Я увидел ее по телевизору, когда мне было четырнадцать. Стоит ли говорить, что мой пубертатный мозг тогда просто взорвался? Но помимо этого, я пришел в восторг от буйной и жгучей энергии, что исходила от ее персонажа. Я не мог не влюбиться, так как весь ее образ откликался во мне.
— Только не напяливай платье в обтяжку, – злясь от проигрыша, буркнула я.
Крис наклонился ко мне, хитро улыбаясь.
— За мной желание.
Я хмуро глянула на него, но возразить было нечего.
Пока я дулась и ворчала в чашку чая, Крис поймал официанта, и, расплатившись, мы покинули заведение.