Страница 38 из 73
— Родители? – Мик среагировал так быстро и легко, словно данная ситуация с ним случалась не впервой.
Я почувствовала себя неудобно.
— Мик, если я лезу куда не надо..
— Они погибли, – спокойно ответил парень. – Не переживай, все в порядке. Это произошло, когда мне и года не было, – мы попали в аварию. Эти фуры такие здоровые и опасные, верно? Особенно на зимнем гололеде.. Я был с ними, но выжил. Так что вот. Такой вот я Гарри Поттер – мальчик, который выжил.
Некоторое время я просто смотрела на Мика, ошарашено переваривая сказанное. Я была явно не готова к такому факту из жизни этого с виду позитивного и радушного парня.
— Гарри Поттер.. За рулем фуры был Волан-де-Морт? – тупо спросила я, а потом, спохватившись, начала было извиняться за неуместную шутку, пока не встретилась с Миком глазами.
Задумчивое выражение лица исчезло, а взгляд заискрился. Он рассмеялся.
— Надеюсь, что нет. У меня нет времени искать по всему миру крестражи.
Парень облегченно выдохнул, словно радуясь, что такая нелегкая тема была закрыта на позитивной ноте.
— Ну а ты, Ребекка? Какой персонаж ты?
Я задумалась над вопросом, а потом проворчала:
— Наверное, котенок по имени Гав. Которого везде поджидают неприятности.
На это Мик улыбнулся мне, но ничего не сказал, так как перед нами поставили тарелки с едой.
Пар танцующими завитками поднимался над золотистой корочкой. Блюдо, в разрезе которого я увидела слои фарша, томатного соуса, тонкого теста и горячего сыра, пахло пряностями.
Рот наполнился слюной.
— Лазанья? – плотоядно спросила я, глядя на блюдо.
— Ага, – кивнул Мик. – Помнишь? Как говорил толстый рыжий кот: «Лазанья – это не блюдо. Это часть бытия. Образ жизни». Так что забывай про все свои страдания и наслаждайся.
Мы принялись уничтожать пищу. Лазанья была горячей и вкусной – мягкий, расплавленный сыр тянулся, а в соусе ощущались итальянские травы.
Но если про свои страдания, как выразился Мик, я действительно немного подзабыла, то теперь душу разбередила его история. Если он сказал, что родителей лишился в самом детстве, а растила его бабушка, про которую он говорил в прошедшем времени, выходило, что теперь парень совсем один. От этой мысли в груди у меня защемило, а в носу защипало.
Меня принялся мучить ужасный вопрос: насколько это больно – осознавать, что ты навсегда лишен того, что имеют другие? И что хуже: знать то, чего ты безвозвратно лишился, или же вообще не знать, что это такое? Потеря близкого – боль невыносимая и жестокая. А жить в полном неведении – больнее?
В голове сразу всплыла картина утренника в детском саду: детишки, что смастерили с воспитателем открытки на какой-то праздник, бегут дарить их своим родителям. Но где-то в сторонке, удивленно округлив глаза, скромно стоит один маленький растерянный мальчик.
Теперь защипало и в глазах.
— Ты решила носом в тарелку залезть? – спросил Мик, глядя на мою опущенную голову. – Или ты ей там комплименты нашептываешь?
— Второе, – постаралась улыбнуться я, надеясь, что глаза не блестят слишком сильно.
— Если что, у меня все было в порядке. Я имею в виду в детстве, – с подозрением глянув на меня, пояснил Мик. – Это на случай, если ты там что-то себе напридумывала.
— Угу, – пробубнила я, уже успев набить рот едой и обжечься.
— Бабушка вырастила меня, ушла, наконец, на пенсию, а потом и на покой. У меня от нее остался небольшой домик с огородом. Так что, когда вы меня тут все доведете, махну туда, – весло сказал Мик и отправил в рот последний кусок со своей тарелки.
Когда и я догнала коллегу, от теплой тяжести в желудке, а также настроя Мика состояние мое улучшилось.
Принесли счет, и я потянулась к рюкзачку.
— Оставь это мне, – отрезал Мик.
Я собиралась запротестовать, но парень продолжил:
— Тебе еще с машиной возиться. Да и мне не сложно. И если тебе станет легче, то зарплата звукорежиссера будет повыше, чем у продавца.
На этом и порешили.
Заехав по пути в гипермаркет, чтобы я закупилась продуктами, мы наконец въехали в полумрак древесного туннеля, а затем и в такой же потемневший из-за сумерек двор. Остановившись, мы выбрались из машины. Мик сразу же двинулся к потерпевшей.
— Мда, – мрачно сказал он, потыкав пальцем одно из сдутых колес. – Тут все очевидно. Ты кому-то насолила, подруга.
Он поднялся, отряхивая руки.
— Не расставайся. Дерьмо случается. Но очень важно то, как мы выбираем на него реагировать. Так что не кисни – я накидаю тебе парочку хороших сервисов и попрошу дать аванс.
— Спасибо, – сказала я, борясь с вновь подступающим к горлу комком. – Надеюсь, все это просто нелепая случайность..
Хотя я знала, что это было не так.
Я вытащила из машины коллеги пакет с продуктами и повернулась.
— Я пойду. Большое спасибо, что подбросил. Постараюсь решить вопрос с транспортом как можно скорее.
— Ага, давай, – кивнул Мик, открыв дверцу своей машины. – Топай домой. И не страдай!
Я показала большой палец и поспешно направилась к подъезду, так как дождь снова усиливался. Преодолев лестничные пролеты под гул телевизоров и разговоров из-за тонких дверей квартир, я зашла в студию. Разрушив непроглядную тьму щелчком выключателя, я подошла к окну посмотреть, уехал ли Мик. Но он все еще был там – вероятно, ожидал, как я маякну, что спокойно добралась до жилища. Я принялась активно махать рукой и спустя пару секунд увидела, как он махнул мне в ответ. Заведя машину, парень поехал прочь.
Некоторое время я разглядывала вечерний двор, словно пытаясь заметить кого-то таящегося в темноте, но потом задернула шторы и отправилась на кухню, чтобы разобрать пакеты и заняться готовкой еды на завтра.
Пока я нарезала овощи для рагу, мельком посматривала фильм, включенный лишь для того, чтобы тишина студии не давила мне на плечи.
Джейсон яростно размахивал мачете – к моему счастью, только на экране телевизора. Призрачное лицо, Ганнибал Лектер, Майкл Майерс, Нечто и другие персонажи с плакатов сочувственно смотрели на мое печальное существо. А я же, стараясь отвлечься, наблюдала за беготней подростков в телевизоре.